На боку автобуса красовалась надпись — Дэнни Маккей несет вам Иисуса. Но это был уже не тот автобус, что они украли у Билли Боба. Последняя модель, с встроенной спальней, ванной и кухней. Как правило, Дэнни сам не садился за руль, этим занимался Боннер. Дэнни водил белый, отделанный хромом линкольн континенталь. Но решив продать автобус и обосноваться в Далласе, Дэнни сам сел за руль, чтобы отвести автобус к покупателю. Дэнни было по-своему жалко расставаться с большим и комфортабельным автобусом. Они вместе пережили хорошие времена. Но он не должен останавливаться. Бюстик Наполеона на приборной доске напоминал ему о цели. Власть, проповеди — лишь ступенька к ней.

— Смотрите! — показывая, воскликнул Боннер. Они стояли на пересечении трех магистралей. Внизу им был виден президентский кортеж из двенадцати машин. Сестра Сью, одна из девушек, сопровождавших в данный момент Дэнни, выглянула из заднего окна и завизжала:

— Жеки! Смотри, Марсия, это Жеки!

— Проклятие, — ругнулся Дэнни, останавливаясь на знак. Он восхищался и завидовал семье Кеннеди, прекрасно понимая, почему люди с ума сходят из-за них. Когда-нибудь он будет обладать такой же властью.

Крэк!

— Что это? — спросил Боннэр.

— Что-то в машине, — ответил Дэнни.

— Боже мой! — пронзительно закричала Сью.

— Что… — начал Дэнни, повернулся и посмотрел вниз. Президентский лимузин остановился. Жеки наклонилась над мужем, губернатор Коннелли странно осел в руках жены.

А потом воцарился хаос. Внезапно люди побежали в разные стороны, некоторые падали. Агент секретной службы кричал в сторону машины Линдона Джонсона:

— Ложись! Ложись!

Машина президента стремительно рванула с места, за ней последовала машина охраны.

— Господи, Дэнни! — вопил Боннер. — Они застрелили президента!

Сью и Марсия непрерывно голосили на заднем сиденье.

Дэнни ни о чем не думал в тот момент, он не понимал, что и почему делает. Он просто устремился вслед за президентской машиной, ни на минуту не упуская ее из вида.

Потом перед ними возникло тринадцатиэтажное здание больницы. Машина президента остановилась перед отделением скорой помощи. Через несколько секунд пострадавших положили на носилки.

Дэнни так резко затормозил, что три его спутника выпали из своих кресел. Он выскочил, оттолкнул Боннера.

— Послушайте, — кричал Дэнни на бегу, — что случилось?

Но его остановили агенты секретной службы. Он стоял и смотрел. Жеки все еще прижималась к мужу. Ее юбка и ноги были запачканы кровью. Когда носилки внесли в здание, позицию у дверей немедленно заняли люди из охраны президента.

— Что там, Дэнни? — переводя дыхание, спросил подбежавший Боннер. — Он жив? Кто стрелял? Дэнни!

— Господи, — простонал Дэнни. — Я не знаю!

К больнице начали подъезжать машины. Люди бежали по тротуару, некоторые кричали, плакали, другие двигались как зомби, не произнося ни звука. Полиция охраняла подходы к больнице. Вокруг суетились репортеры, неподалеку на лужайке поспешно налаживали аппаратуру телевизионщики, тут же расположилась машина одной из крупнейших радиостанций Далласа. Люди были растеряны, не знали, что делать.

Президента застрелили. Мир остановился.

Пораженный, Дэнни оглянулся вокруг. Негритянка стояла на коленях, по ее щекам струились слезы. Она била себя в грудь и причитала. Другие, не отрываясь, смотрели на больницу, в оцепенении скрестив руки на груди.

Сью и Марсия в испуге прижимались друг к другу. Журналисты пытались хоть что-нибудь узнать.

Настолько серьезно ранен президент?

Толпа росла. Людей влекло к больнице, они хотели быть рядом с поверженным лидером. Хаос вокруг напоминал Дэнни растревоженный муравейник. Вдруг его озарило.

Вот оно, его место в истории.

— Послушайте, — воскликнул Дэнни, — послушайте меня! — Он подбежал к автобусу и выпрыгнул на неровный капот — Братья и сестры во Христе! — закричал он с распростертыми руками. — Сольемся в молитве за нашего возлюбленного президента.

Так Дэнни завоевал их. Наконец кто-то заговорил, наконец кто-то вышел из толпы, стал для них путеводной звездой. Человек с властным голосом вдруг сказал слова, которые они хотели услышать, — знакомые, успокаивающие. Они устремились к нему, как мухи на мед.