— Смеешься надо мной? Ты не Рэчел!

— Это я. Я там научила тебя читать. А ты придумывала шарады с цифрами. Ты, Белл и я — мы дружили втроем.

— Рэчел? — все еще неуверенно прошептала Кармелита.

— На внутренней стороне бедра у меня татуировка. Бабочка.

Черные глаза Кармелиты широко раскрылись.

— Бабочка! — воскликнула она. — Господи! Рэчел! Плача и смеясь одновременно, Кармелита раскрыла руки, и подруги обнялись.

— Не могу поверить, — проговорила Кармелита, вытирая глаза. — Рэчел, ты приехала! Так как обещала. Но… ты теперь такая красивая! Что произошло?

— Я тебе все расскажу, но сначала о другом. Как дела, Кармелита? С тобой все в порядке? Мануэль причинил тебе боль? Твое письмо…

Кармелита оглянулась и тихо сказала:

— Может, пойдем куда-нибудь выпьем кофе?

Они отправились в маленький придорожный ресторанчик, где основными посетителями были шоферы и торговцы скотом. Кармелита быстро расправилась с порцией жареного мяса и горячим кукурузным початком. Беверли съела чуть-чуть салата, запивая черным кофе. Кармелита не выражала желания говорить о Мануэле, поэтому Беверли посвятила ее в свои новости. Когда Беверли рассказывала о пластической операции, Кармелита изучала ее лицо с нескрываемым любопытством.

Заканчивая свою историю, Беверли спросила: — А ты, Кармелита? Когда ты ушла от Хэйзл?

— Ты знаешь, у Мануэля возникли неприятности с полицией. Мы сбежали ночью. Когда мы добрались до Далласа, я позвонила Хэйзл, дала ей адрес и попросила направлять по нему почту. Она этого не сделала. А мне должны были прийти несколько чеков за шарады. Негодяйка.

— Почему ты перестала отвечать на мои письма? Кармелита вытерла пальцы салфеткой.

— Вот как получилось, подружка. Ты и я обменивались письмами пару лет. Сначала все было нормально. Мы все еще дружили. Но потом я почувствовала, что мы расходимся. Ты — приличная девушка с работой, а я — проститутка. Мне показалось неправильным продолжать писать тебе.

— Но мы все равно друзья, Кармелита, — тихо заметила Беверли. — Расскажи мне, что произошло.

Кармелита сжала салфетку в руке. Ее было еле слышно из-за волны длинных черных волос, которые почти закрывали ей лицо.

— В этот раз он меня по-настоящему напугал. Мы поссорились. У Мануэля появилась другая девушка. Он говорит, что не может все время любить одну женщину. Я застала их вместе и приревновала. Я ударила его. Он достал нож.

Кармелита подняла черные глаза, и Беверли увидела в них ту же боль, непонимание и стыд, что и много лет назад.

— Ты не поверишь, но меня спасла эта девушка. Она помешала ему. Он хотел ударить в сердце, но нож прошел вот здесь, — она показала на место ниже грудной клетки. — Я провела неделю в больнице. Приходила полиция и напугала меня. У меня появилась мысль, что Мануэль вернется и прикончит меня. Поэтому я попросила у медсестры бумагу и написала тебе письмо.

— Я выехала, как только получила его. Кармелита отвела взгляд.

— Я не была уверена, что ты его получишь. Я не знала, продолжаешь ли ты работать в кафе. Сейчас я жалею, что отправила его.

— Почему?

Кармелита чувствовала себя не в своей тарелке. За последний час она поняла, как много их разделяет. Теперь Рэчел была порядочной и чистой, а она, Кармелита, так и осталась изгоем. Рэчел даже поменяла имя, став Беверли Хайленд. Новое имя и новое лицо. С этой женщиной у нее не было ничего общего. Кармелита внезапно осознала, что разговаривает с незнакомкой.

— Слушай, а куда все идут? — спросила Кармелита. Она посмотрела на часы: почти час дня. Потом вспомнила: скоро проедет президентский кортеж.

— Кармелита, — позвала Беверли, — поехали со мной.

— Куда?

— В Калифорнию. Поехали со мной, и начнешь новую жизнь.

Кармелита изумилась.

— Уехать из Техаса?

— Да.

— Ой, нет!

Гслос Беверли стал еще мягче.

— Кармелита, ты счастлива?

Девушка пожала плечами:

— А кто счастлив?

— Ты можешь стать счастливой, если поедешь со мной, я дам тебе хорошую работу, ты сможешь учиться. Тебе понравится Калифорния.

Кармелита покачала головой.

Беверли дотронулась до руки подруги и произнесла:

— Помнишь, как мы вместе мечтали? Ты хотела учиться, работать в конторе, печатать, говорить по телефону. Ты сможешь достичь этого, если поедешь со мной. Кармелита, в Калифорнии сбываются мечты!

В испанских глазах Кармелиты появилось то редкое выражение, которое Беверли замечала иногда, давным-давно. Как будто ее посещали видения. В эти мгновения Кармелита испытывала надежду или, вернее, предчувствие надежды. Это случилось раньше, когда она научилась читать первые слова, когда продала первую шараду в журнал. Мечта о лучшей жизни загоралась в ее черных глазах в такие минуты. Но огонек быстро угасал, так же как и сейчас. Кармелита не умела надеяться и мечтать, она давно смирилась со своей страшной судьбой.