— Много дел в кафе. А Эдди в Ковине, выбирает место для нового магазина.

Беверли отпирала дверь, а Энн стояла рядом, прислонившись к стене.

— Знаешь, я рассказала отцу историю с гамбургерами Эдди. Он говорит, что вы могли бы продать рецепт и выручить кругленькую сумму.

— Эдди получал предложение продать свой рецепт. Но он не хочет этого делать.

Никто, кроме Беверли и Эдди, не знал, что на самом деле это был ее рецепт. Когда поступили предложения продать рецепт с целью его опубликования, Эдди посоветовался с Беверли. Она тогда ответила:

— Твои гамбургеры особенные. Если рецепт будет доступен каждому, люди прекратят приходить к тебе. — Он послушался и отклонил предложение.

— Да, — сказала Энн, не предпринимая никаких попыток уйти, когда Беверли зашла в квартиру. — Я пробовала королевские гамбургеры. Классная вещь.

Беверли не захлопнула дверь перед носом девушки. Она знала, что Энн Хастингз одинока. При малейшей возможности она обращалась к соседям и завязывала разговор. Беверли была свидетелем того, как ее довольно грубо выпроваживали.

Поэтому она спросила:

— Хочешь чаю со льдом?

Энн с радостью ухватилась за предложение.

Это была однокомнатная квартира с диваном-кроватью и закутком для кухни. Беверли нравилось, что квартира выходила окнами на Голливуд Хиллз, и в ней всегда было солнце. Она украсила ее лишь занавесками и подушками, купленными в недорогом магазине. Беверли жила ради будущего и с готовностью жертвовала многим в настоящем. Ради будущего она подчинялась строгой самодисциплине. Она поправилась за первые два года работы у Эдди. Теперь же избавилась от лишних килограммов и держала себя в форме. Она питалась очень скромно, только для того, чтобы не быть голодной, не позволяла себе дорогих удовольствий, не курила, не пила спиртного и не ходила в кино. Дисциплина и тяжелый труд — вокруг этих двух понятий вращалась жизнь Беверли Хайленд. Они должны были привести Беверли к дню, когда она вновь встретится с Дэнни.

Она проявляла слабость лишь в двух вещах. Во-первых, волосы. Их нужно было подкрашивать каждую неделю, чтобы платиновый цвет выглядел естественно. Такие волосы помогали ей похоронить Рэчел Дуайер полностью и навсегда. Вторым исключением были книги, на которые Беверли тратила деньги. В основном она читала теперь книги, которые могли подсказать ей, как двигаться вперед и достичь успеха. В данный момент она прорабатывала книгу Конрада Хилтона.

— Как ты оказалась дома в такое время? — спросила Беверли из жалости. Вообще с Энн Хастингз было все нормально. Она лишь чересчур рьяно хотела со всеми подружиться. Энн было двадцать два года, она страдала небольшим избытком веса и отсутствием обаяния, стараясь компенсировать это дружелюбием. Многие, однако, считали ее навязчивой. Но Беверли помнила, что такое чувствовать себя изгоем.

— Сегодня утром я уволилась с работы.

Беверли подняла на нее глаза.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. Папа меня убьет. А мать все будет повторять, что она же предупреждала.

Беверли знала историю Энн; собственно, любой, кто попадался ей на пути, знал историю Энн. Она была единственным, избалованным и слишком опекаемым ребенком. Она получила диплом в области гуманитарных наук и недавно устроилась на место оформителя витрин в универмаге на Бродвее. Это было приличное место, но сложность заключалась в том, что Энн жаждала свободы творчества.

— Я предложила потрясающую идею, — с энтузиазмом сообщила она, — представьте себе: Рождество в кино.

— Мне нравится.

— Каждая витрина представляла бы собой сцену из известного фильма. Я бы могла достать костюмы, у меня есть связи.

Беверли знала, что у Энн Хастингз связи везде.

— Но начальник сказал нет. В этом году только Санта Клаус и эльфы. Я вышла из себя и позволила себе сказать лишнее. Я разозлилась, Беверли. Ненавижу, когда меня ограничивают, ты же знаешь.

— Что ты собираешься делать?

Она мрачно размешивала сахар в чашке.

— Не знаю. Люди с гуманитарным образованием не особенно завалены предложениями работы. Мать хочет, чтобы я переехала к ним и продолжила учебу. Но я не могу с ними жить, Беверли! Мне нечем дышать в их доме!

Беверли с трудом понимала проблемы Энн. Она не представляла, что можно задыхаться от родительской любви.

— Вчера у нас ушла официантка, — произнесла она, — я собираюсь подыскивать новую. Пойдешь работать к Эдди?

Энн молчала: она явно не была в восторге.

— Питание бесплатное, — добавила Беверли.

— Пойдет.

Больше говорить было не о чем. Они обменялись репликами о том, как будет вести себя чета Кеннеди в Белом доме. Потом Энн спросила, читала ли Беверли последнюю книгу Эррола Флинна.

Беверли просто ответила:

— Когда появится время, может быть, прочту.

На самом деле Беверли не интересовало, как кинозвезда утешался на медвежих шкурах. Ее больше привлекало описание восхождения по лестнице финансового успеха. Чтобы многого достичь, — писал Конрад Хилтон, — для начала нужно иметь большие планы. Планы Беверли вынашивала всю жизнь.