Подпрыгнув на месте от неожиданности, Нина пристыдила Боно:

— He смешно. Ты меня до чертиков напугал! — Прижав руку к груди, она старалась успокоиться.

— Вы как будто слушаете государственный гимн, — хихикнул Боно, опуская пса на пол. Че медленно повернулся пару раз, замер и, высунув розовый язычок, с надеждой устремил взгляд черных глаз-пуговок на Нину, радуясь возможности сбежать отсюда. Боно переводил взгляд с Нины на письмо и обратно.

— Вы, конечно, не давали клятвы не читать писем от президента.

— Замолкни, малявка! — расхохоталась Нина. — И вовсе я не читала письма!

Не обращая внимания на ее оправдания, он продолжил:

— Ладно, я прочту его вам.

Теперь она не стала обращать внимание на его слова.

— Кстати, а что ты делаешь дома? Тебе что, некуда поехать на лето? За город, к примеру?

И лишь в этот момент из кухни вышла Мелисса, с книжкой в одной руке, и с тарелкой — в другой.

— Привет, Нина, — сказала она и плюхнулась на диван.

— Здорово! — Что-то такое было в Мелиссе — ее невозмутимость, особенно странная для студентки, ее надменность, сумка «Гермес», — почему Нине хотелось нахамить ей.

— Представляете, что за ребенок? Ему, видите ли, нездоровится, поэтому я должна быть тут к восьми утра!

— К восьми! Бог мой, как возмутительно! Вам определенно недостаточно для этого платят, — откомментировала Нина пассаж.

— К счастью, у меня сегодня нет занятий. — Она повернулась к Боно и продемонстрировала ему свою книжку, словно церковный служка Библию. Нина заметила, что это «Дневники няни». — Тебе повезло, что у тебя такая няня, как я.

— Пресвятая Богородица, Матерь Божия! Ты моя няня? А я-то думал, все это время я считал, что ты моя… моя… мамочка! — Мальчуган сделал вид, что сейчас горько разрыдается.

Громко фыркнув, Мелисса раскрыла книжку.

— Ладно, а что с тобой на самом деле? — покатываясь со смеху, спросила Нина.

— Простудился. Сильно. Хотите посмотреть мои козюли? — И он потянул палец к правой ноздре.

— Нет, я не хочу любоваться твоими соплями. Это противно. Тебя что, родители ничему не учили?

— «Я ничего не знаю про роды, мисс Скарлетт».

Нина расхохоталась:

— «Унесенных ветром» ты смотрел.

— «Вы смотрите на меня?»

Она вновь рассмеялась.

— «Вы смотрите на меня?»

— Боже правый, «Таксист»? Но тебе ведь только восемь!

— С половиной.

— Ну вот что, — решительно распорядилась Нина. — Довольно телевизора! Больше никаких фильмов. Давай-ка я покажу тебе кусочек настоящей жизни. Ты не настолько болен, чтобы не прогуляться немного. Погода на улице чудесная.

Оба посмотрели в окно, затем вновь друг на друга, понимая, что Нина дурачится.

Но Боно тем не менее натянул кроссовки, прицепил к ошейнику Че поводок, и они вышли, оставив Мелиссу в одиночестве просиживать толстую задницу (на самом деле она была не такой уж толстой, но должна была таковой быть!) за чтением книги, в которой она найдет себе оправдание.

Когда Боно, Че и Нина появились перед заждавшейся их компанией, псы уже начали проявлять беспокойство. Мягко говоря. Они завывали, лаяли, рычали, вертелись на месте, пытались догнать собственные хвосты, фыркали друг на друга, тявкали, скалили зубы, шерсть на их загривках поднялась дыбом, глаза горели. В полной готовности к следующей драке.

Как только к этому сборищу присоединился Че, ситуация практически вышла из-под контроля. Они рванули вперед, словно участники собачьих бегов, и потащили Нину и Боно к Центральному парку, как будто от этого зависела их жизнь.

Когда они пересекали улицу, на них едва не наехал ярко-желтый «хаммер».

— Болван в «хаммере»! — завопил Боно. Нина, смеясь, заметила:

— Осторожнее. Его машина больше твоей.

— Только болван может ездить в такой машине. «Я не боюсь никаких монстров!»

Нина смеялась, не переставая.

— «Охотники за привидениями»!

— «Я знал! Не верю, что ты думал, будто я не знаю», — подхватила Нина, заставив, в свою очередь, Боно расхохотаться.

Когда они добрались до парка, собаки тянули поводки так, будто на финише их ждал бифштекс.

— «Эй, парни! Скорость на парковке не выше шести миль в час!» — радостно вопил Боно.

Засмотревшись на него, Нина даже споткнулась о заднюю лапу Сэма.

— «Инспектор Гаджет!» — продолжал резвиться Боно.