— Это тоже у вас так принято? — спросила Яна.

— Это нормально, — сразу же поправил ее хозяин поселения, — ведь я не простой мужчина.

— А какой?

— У меня аура, сильнейшее биополе, я их духовный наставник, пример, так сказать, во всем.

— То есть вашего биополя хватает на всех? Одной вам женщины мало? — уточнил Рустем.

— Девушки сами потянулись ко мне, что я мог сделать? Я в ответе за всех людей, которые пришли ко мне в поселение.

— Это так, — кивнула одна из жен, — у нас к нашему учителю большое чувство — любовь! Он очень щедрый человек и добрый, раз уж откликнулся на наше чувство.

Другая девушка в косынке подняла руку, словно в школе, спрашивая разрешения учителя.

— Можно сказать?

— Конечно, говори, Ритуля, — проскользнул по ее сарафану масляный взгляд Егора.

— Я бы не вышла замуж ни за кого другого, а Егор честно предупредил меня, что уже женат на Алле, что может взять меня только второй женой.

— Я не возражала! — быстро ответила, по всей видимости, Алла.

— Я так обрадовалась, — продолжила Ритуля, — я бы пошла хоть сотой женой, лишь бы быть поближе к этому святому человеку, лишь бы мочь прикоснуться к нему, родить от него детей. Если бы не Егор, я никогда бы не была счастлива.

«Я сейчас расплачусь», — подумала Яна, кивая головой.

— Не все это приветствуют, знаю, — глубокомысленно отметил Егор, — им не понять, что в нашей семье все происходит по взаимному согласию и любви.

— О какой любви может идти речь? — взвизгнула Яна, не выдержав.

— А что, было бы лучше, если бы эти девочки не выполнили своего главного предназначения — стать матерями и родить детей? — Егор вел себя так и разговаривал так, словно давал интервью журналистам, что наводило на мысль о том, что он уже не раз хвастался своими достижениями.

— Что хорошего в разврате? — прямо спросила Яна.

— А что плохого в большом здоровом потомстве? Наша семья для поселения — пример.

— А как вы детям объясните, почему мам много, а папа один? — спросил Рустем.

— Легко. Они гордятся своим отцом, — ответила старшая жена гарема, Алла.

— Водочки? Настойки? — лукаво глянул на гостей Егор, явно прерывая столь щекотливую тему.

— Все свое? — уточнила Яна, решив, что это не ее дело — лезть в чужую частную жизнь.

— Конечно, и настойка на лесных ягодках или на садовых плодах. Есть медовуха, — лучезарно улыбался хлебосольный хозяин.

— Мне бы клюквенной настойки, — подала голос Яна.

— А я выпью медовухи, — поддержал ее Рустем.

— Дорогие женушки, проводите гостей в столовую, — несколько в приказном тоне сказал Егор, — а я в подвал за настойками.

Яна с Рустемом не успели и глазом моргнуть, как их усадили на богатые высокие стулья с подушками. На большой круглый стол тут же наметали посуду, фрукты, румяные пирожки, шкворчащую яичницу, холодец, сметану, сливки, кофейник с кофе и еще много чего. Девушки, видимо, смели все, что осталось с завтрака. Работали они слаженно, в три пары рук, что убыстряло подачу пищи ровно в три раза, и это, несомненно, являлось положительным моментом.

— Я чувствую, что выздоравливаю, — шепнул Яне на ухо Рустем.

— Что так? — взяла она со стола аппетитную плюшку.

— Я всегда очень переживал, что ненормальный, а оказывается, это не так. Я — всего лишь… так: цветочки.

Яна хмыкнула.

— Видишь, как полезно иногда выходить из дома и делать открытия.

— Может, это и так, только с тобой я все равно связываться никому бы не посоветовал, — покосился на нее парень.

— Девочки, — обратилась Яна к женам Егора, пока он не вернулся, — скажите, а о каком поверье или легенде нам говорила ваша боевая подруга Олеся?

— О каком поверье? — спросила Алла, близоруко щуря глаза.

— Что-то о белокурой женщине и сопровождающем ее…

— Нет! — прервала ее Алла и, смягчившись, быстро добавила: — То есть я ничего такого не знаю.

— Странно, — посмотрела на Рустема Яна, и в этот момент в просторную столовую вошел хозяин избы с двумя бутылками в руках, покрытыми слоем пыли.

— Сейчас угощу вас… натуральное все… крепкое… А вы что стоите, смотрите? Чего моим гостям не несете соленья наши домашние? Это я, что ли, должен нести? У меня две руки, кумушки! Ну-ка, брысь! Что люди обо мне подумают! Жены не слушаются! — прикрикнул на свой «цветник» Егор, и девушки бросились врассыпную.

Хозяин рассмеялся и начал наливать каждому то, что тот заказывал.

— О чем вы говорили с Олесей? — спросил хозяин, и Яна всей кожей почувствовала его цепкий взгляд, как будто этот разговор его волновал, но он не показывал вида.

Почему-то рассказывать, что она услышала о существовании некой легенды о белокурой красавицы и ее спутнике, Яне не хотелось. Чувство самосохранения подсказывало, что делать этого не следует.

— Она сказала, что будет праздник солнцестояния, и пригласила нас на него, — сообщил Рустем, видимо, чувствовавший то же, что и Яна.