— А я всегда предпочитаю говорить правду! — заявила Яна.

— Уже и угрозы пошли, — заулыбался Пал Палыч, почесывая свой выпирающий живот. — А может, нам самих их сдать в милицию?

— Не стоит, — отвернулась Мария.

— Не стоит, Павел, тебе правильно говорят, и в Москву ты не должен попасть раньше нас. Вздумал предупредить свою женушку? Не выйдет! — сказал Рустем.

— Он не любит ее! Он хочет быть со мной! — подбоченилась Мария, но тут же украдкой вытерла глаза.

— А что помешает мне позвонить Марине и предупредить о заговоре против нее? — нагло заявил Павел Павлович.

— О! Уже Марине! — возмутилась Литвак.

— Боюсь, веселья не получится, — уныло произнесла Яна.

— Отдайте мне ваш телефон, — посмотрел на полного мужчину Рустем, — тогда и позвонить не сможете.

— Что?! Да как ты смеешь?! Кто ты такой?! Валялся без сознания, валяйся и дальше! — надулся Павел Павлович и пошел на парня с кулаками.

— Э! Успокойтесь! — попыталась вмешаться Яна, но разбушевавшийся толстяк и не собирался утихомириваться.

Видимо, худой и бледный Рустем казался ему легкой добычей. Он налетел на парня с кулаками, но просчитался. Рустем легко увернулся от удара и так же легко сбил грузного дядьку с ног.

— Телефон! — повторил он, наклоняясь над ним. Павел Павлович сразу понял, что шутки закончены.

Лежа на полу, вытащил из кармана сотовый и дрожащей рукой протянул Рустему.

— Я верну… завтра, — пообещал тот.

Павел Павлович, униженно сопя, поднялся с пола.

— Не дури больше, — прожег его темными глазами Рустем.

— Пойдем прогуляемся, — пригласила Яна своего напарника.

Теперь ей все время чудилось, что лже-Изольда неспроста заходила к ней познакомиться. Скорее всего, она в будущем планировала как-то избавиться от Яны, как от ниточки, которая могла вывести на настоящую Изольду, умершую много лет назад. Возможно, Мария Литвак просто переоценила роль Яны в жизни своей старшей сестры: ее сбило с толку завещание. Но это были всего лишь предположения — абсолютно бездоказательные и бредовые.

Они вышли из гостиницы во внутренний дворик и оказались словно на сказочной поляне. Вся земля была засеяна мелкой яркой зеленой травой. По периметру стояли столы, накрытые белыми скатертями с красным нарядным узором и длинные удобные лавки со спинками. Посередине лужайки бил фонтан и прохаживались белые гуси с красными клювами и не очень доброжелательными выражениями морд, лиц или что там у гусей… Вокруг суетились какие-то люди в национальных русских одеждах. Создавалось впечатление, что готовится грандиозная свадьба.

— Здравствуйте, люди добрые! — обратилась к ним одна из девушек с темно-каштановой челкой, выглядывающей из-под голубой шелковой косынки, словно из сказки «Морозко».

— Здравствуйте, — не смогла не откликнуться Яна.

— Меня зовут Олеся, — представилась девушка.

— Яна, а это Рустем.

— Как в сказании, — удивилась девушка.

— В каком сказании? — в свою очередь, изумилась Яна, которую суетливо подвинул какой-то человек с большим подносом с громоздившимся на нем огромным количеством красных яблок, запеченных, щедро политых медом и посыпанных орешками.

— И явилась дева с белокурыми волосами, а с ней князь усмиренной тьмы с нерусским именем, — пояснила девушка, видя недоуменные взгляды Рустема и Яны.

— Что это? — оглянулась Яна на своего спутника.

Тот пожал плечами.

— Не Библия точно. Бред какой-то.

— Почему — бред?! — в один голос взмутились Олеся с Яной.

— А ты-то что? — удивился Рустем, обращаясь к Яне.

— Ты против того, что я похожа на деву с белокурыми волосами? — возмутилась она.

Он расхохотался.

— Ты — крашеная блондинка! — сквозь смех ответил он.

— Это мой натуральный цвет… почти! — побагровела она под его раскатистое «Ха! Ха! Ха!».

— Я бы так не смеялась, это же предание, и до сих пор оно сбывалось, — сказала Олеся.

— Что за предание? — заинтересовалась Яна. — И какое мы имеем к нему отношение?

— Пока никакого, но оно существует в нашей деревне, а посвятить в него может только учитель, глава поселения, — только и промолвила девушка, как раздалось раскатистое:

— Олеся, проводи ко мне дорогих гостей!

Рустем с Яной синхронно повернули головы и увидели высокого крупного краснощекого мужчину с гривой темных волос и темными прищуренными глазами. Одет он был в такой же русский народный костюм, как и все: белую рубаху с планкой на груди и пояском, шаровары, вправленные в ладные сапожки из красной кожи. Отличием от других нарядов было то, что вместе с красной ниткой в узоре, украшающем ворот, рукава и полы рубахи, была пропущена еще и золотая. Мужчина весь светился, словно Финист — ясный сокол, и по этому отличительному признаку гости сразу поняли, что перед ними местное начальство — учитель, или глава поселения, как сказала девушка, мигом испарившаяся из поля зрения.