— Джесси, твоя мама слишком расстроена для того, чтобы обсуждать все это сейчас.

— Тогда поговорим об этом в воскресенье, во время обеда.

— Принимая во внимание случившееся, я считаю, что нам лучше отменить его. Нам всем нужно какое-то время для того, чтобы свыкнуться с этой новостью.

Чувство вины, сопровождавшее Джесси всю прошедшую неделю, возросло до небывалых размеров после того, как в голосе отца она услышала разочарование. Раздававшиеся в трубке гудки громом отдавались в ее ушах. «Все, — подумала она. — У меня не осталось ни малейшего шанса поговорить с ними или даже попросить у них прощения».

Джесси покинула квартиру сестры. Спускаясь к машине, она почти ничего не видела от выступивших на ее глазах слез. Она отказала мужчине, которого любила. Но хуже всего было то, что теперь ко всему прочему ее изгнали из собственной семьи.

Мак рассматривал людей, пришедших с утра пораньше в ресторан отеля «Мариотт». Он был абсолютно уверен в том, что большинство из них — постояльцы гостиницы. Они были одеты в повседневную одежду и улыбались. «Наверное, — подумал он, — эти люди собираются сегодня отдыхать. Кто-то из них решил сходить в гости к друзьям, кто-то — съездить за покупками. Боже, как я завидую им!»

— Сынок, просто расскажи мне обо всем. Я вижу, что ты попал в беду.

— Может, для начала что-нибудь закажем? — спросил Мак, притворяясь, что изучает меню.

Он заранее позвонил своей матери и попросил ее позавтракать вместе с ним в ресторане отеля, в котором она остановилась. Мак не хотел говорить с ней об отмене свадьбы по телефону. Но теперь, когда сидел напротив нее, он не знал, с чего начать свой рассказ.

— Ну уж нет. Обычно ты так долго упираешься только в том случае, если не хочешь расстраивать меня, признавшись, что с тобой случилось что-то плохое. Я обойдусь кофе, который мне уже и так принесли, и не буду подзывать официанта до тех пор, пока ты мне все не расскажешь.

— Я отменил свадьбу, — признался Мак. — Но это еще не самое худшее.

Его мать удивленно подняла брови.

— Что может быть хуже?

«Как же мне рассказать ей об этом так, чтобы она не посчитала меня последним негодяем? Разве нормальный мужчина может влюбиться в сестру своей невесты?» — спрашивал себя Мак.

— Я не думал, что все закончится так. Я был поражен больше, чем кто-либо, осознав, что... люблю Джесси Таггерт, а не Дженну.

Его мать грустно улыбнулась и взяла его за руку.

— У сердца иногда появляется свое собственное мнение. Я горжусь тем, что ты прислушался к нему.

Мак ожидал совершенно другой реакции.

— Кажется, ты совсем не удивилась.

— Нет. Во время репетиции я заметила, как ты смотришь на нее. Сначала мне показалось, что это Дженна. Я была так счастлива за вас. Я увидела, что ты наконец-то повстречал свою истинную любовь. Но буквально через час эта связь вдруг неожиданно куда-то исчезла.

— Неужели это было настолько очевидно?

— Только для того, кто действительно знает тебя. Когда я увидела, как ты смотришь на Джесси, то поняла, что она по какой-то причине заняла место Дженны на репетиции.

Он удивленно покачал головой.

— От тебя ничто не ускользнет. Что ты сделала бы, если бы сегодня я все-таки женился на Дженне?

— Я поддержала бы принятое тобою решение. Ведь это твоя жизнь, Мак, и решить, с кем ее провести, можешь только ты сам. Но сейчас я солгала бы, сказав, что не рада такому исходу дела, — она пожала ему руку. — Так когда же я смогу поговорить со своей настоящей невесткой?

Мак опустил глаза.

— Хотел бы я знать. Я заставил ее выбирать между мной и ее семьей, но она не смогла предать своих родных. Кроме того, прежде чем снова говорить с ней, я должен пересмотреть кое-какие свои взгляды на жизнь.

— Я не понимаю, что вам мешает. Вы любите друг друга. Ее семья должна понять это.

— Все очень сложно. Джесси помешана на желании найти человека, который будет ставить семью во главу угла и согласится завести детей. Я не уверен в том, что хочу того же.

— Но почему? Ты станешь прекрасным отцом. Конечно, твоя работа очень важна для тех, кто уже отчаялся защитить свои права, но ведь твоя собственная жизнь имеет не меньшее значение.

— Вся моя жизнь — в работе. Ты должна знать об этом намного лучше, чем кто-либо.

— Но ты не должен жертвовать своей личной жизнью. Дети никогда не испортят твое существование. Наоборот, они обогатят его.

— До тех пор, пока мне не придется потерять одного из них. После этого весь мой мир будет разрушен. Я не знаю, как ты смогла выжить после того, как умер Люк, но даже думать не хочу о том, что это может случиться и со мной.