Мать Мака сжала его руку, и он заметил, что на ее глазах появились слезы.

— О, Мак, ты все перевернул с ног на голову. Конечно, ужасно, когда твой ребенок умирает. Мне было очень нелегко, временами боль становилась просто невыносимой. Я вряд ли смогла бы пережить это еще раз. Но я ни на что не променяла бы ни одно мгновение, проведенное с ним.

— Но...

Она покачала головой.

— Не каждый может стать родителем. Если ты действительно не захочешь заводить детей, я поддержу твой выбор. В жизни нельзя быть ни в чем уверенным. Но я могу сказать тебе только одно: поддавшись страху, ты рискуешь сделать свою жизнь пустой и бессмысленной.

— Нам с Джесси просто нужно время для того, чтобы все обдумать.

— Сынок, никто из нас не знает, сколько времени отпущено ему на этой земле. Почему ты не хочешь вступить в битву за самое дорогое в своей жизни — женщину, которую любишь?

— Послушай, даже если я решусь на это, я не смогу дать Джесси то, что нужно ей для счастья. Она уже приняла решение. Пока Дженна не простит нас обоих, а для этого потребуется какое-то время, я не стану давить на Джесси, иначе рискую потерять ее навсегда.

— Что ж, надеюсь, ты прав, — она сделала глоток кофе. — Что ты собираешься предпринять сейчас? Полагаю, ты решил с головой уйти в работу?

— Нет. Я, наверное, уеду куда-нибудь за город. Там я смогу обдумать все произошедшее.

Он вспомнил беседу с министром и то, что Джесси говорила о своем желании посетить Хот-Спрингс, курортный городок, источники которого, как говорят, обладают чудодейственной силой. «Интересно, может ли целебная вода излечить разбитое сердце?» — спрашивал себя Мак. Он понимал, что есть только один способ узнать ответ на этот вопрос.

— Я собираюсь на несколько дней съездить в Хот-Спрингс.

Весь день Джесси смотрела на часы. Она плохо спала этой ночью, поэтому, а может, еще и из-за усталости ей хотелось снова залезть в кровать и с головой накрыться одеялом.

Джесси уже успела перебрать все шкафы в своем доме. Раньше одна только мысль об этом занятии приводила ее в ужас. Но сегодня эта работа успокаивала ее.

Правда, чем ближе стрелки подбирались к семи, когда ее сестра должна была выйти замуж, тем чаще Джесси смотрела на часы. Ее желудок нещадно болел, но таблетки больше не действовали.

Джесси услышала, как зазвонил телефон. Она не стала снимать трубку, а всего лишь безучастно слушала сообщение от Даны, записывавшееся на автоответчик. В голосе ее подруги слышалось беспокойство. Несколько раз ей звонила и Карла. Обе подруги Джесси были взволнованы из-за новости об отмене свадьбы и беспокоились из-за того, что она не отвечает на их звонки.

В другой ситуации Джесси обратилась бы к своим друзьям в поисках сочувствия, но сейчас ей казалось, что она не заслужила их поддержки. Она лишила свою сестру возможности быть счастливой и винить в этом могла только себя.

Она уже сотни раз думала о том, где сейчас Мак. Он был очень близок со своей матерью, а это значило, что ему было нелегко сообщить ей об отмене свадьбы. Джесси была абсолютно уверена в том, что он в поисках утешения с головой уйдет в работу.

Глаза Джесси снова наполнились слезами, но на этот раз она не стала сдерживать их. «Я попала в безнадежную ситуацию и ничего не могу изменить», — думала она.

Ее мысли прервал звонок в дверь. Джесси вначале решила спрятаться в шкафу, но потом подумала, что гости, а это, несомненно, были Карла и Дана, возомнят невесть что и сломают дверь.

Джесси, глубоко вздохнув, окинула взглядом комнату в поисках салфетки. По дороге к двери она вытерла глаза и высморкалась. Подойдя к окну, отодвинула занавеску для того, чтобы выяснить, кто к ней пришел.

На крыльце стояли обе ее подруги. На их лицах застыло напряжение. Джесси застонала.

— Мы знаем, что ты там, Джесси.

— Мы не уйдем до тех пор, пока ты не поговоришь с нами. Предупреждаем: у нас обеих есть ключи и мы не побоимся пустить их в ход.

Она неохотно открыла дверь.

— Слава богу, ты в порядке, Джесс, — Карла обняла ее и взяла за руку. — Почему ты не отвечала на наши звонки?

— Теперь, когда я знаю, что ты в порядке, я с удовольствием придушила бы тебя, девочка, — произнесла Дана, протянув руки к шее Джесси. — В том сообщении, которое ты оставила нам, говорится только об отмене свадьбы. Что произошло?

— Во всем виновата только я. Теперь ни Дженна, ни мои родители больше не будут разговаривать со мной. И Мак, Мак... — Из ее глаз потекли слезы, и она поняла, что не может говорить.