– Все что хочешь, Колли.

– Ты не позволишь Лизетт забыть меня?

– Никогда.

– Я хочу, чтобы она всегда помнила меня. И Клода. Она не должна забывать своего отца. Пожалуйста, Рози. Сохрани в ней память о нас обоих.

– Я обещаю, она никогда вас не забудет,– сказала Рози, и лицо ее исказилось от плача. Она вытерла слезы, стараясь сдержаться ради Колли, так смело глядящей в лицо надвигающейся смерти.

– Отец и Кира позаботятся о моей малышке, но ты присмотри за ней вместо меня, хорошо?

– Ты знаешь, что я все сделаю. Я очень люблю ее. И всегда буду заботиться о ней.

– Спасибо, Рози, за все, что ты сделала и делаешь для нас.

– Не говори, так пожалуйста... Я ничего особенного не сделала.

– Сделала, и очень много. Я рада, что ты скоро освободишься от Ги. Ты должна начать новую жизнь, Рози. Ты когда-нибудь еще встретишь хорошего человека. И будешь с ним так же счастлива, как я была счастлива с Клодом. Это единственное, ради чего стоит жить... глубокая и сильная любовь.

Рози кивнула.

Неожиданно Колли улыбнулась ей и посмотрела немного округлившимися глазами.

– Я так рада, что мы познакомились тогда в Париже, много лет назад. Когда еще были совсем молодыми... и что ты вошла в нашу семью.– Колли закрыла глаза, и ее дыхание внезапно изменилось, участилось, стало поверхностным.

Рози наклонилась к ней, не сводя глаз с ее лица. И Колли, как бы чувствуя на себе полный сострадания взгляд Рози, открыла глаза.

– Это ничего,– прошептала она.– Пусть все войдут сюда – отец, Лизетт, Ивонн и Кира. И отец Лонгевиль. Он уже давно ждет.

И опять Рози смогла лишь кивнуть.

Колли сильнее сжала руку Рози и слабо потянула ее к себе. Рози наклонилась, приблизив к ней свое лицо.

Едва слышно Колли проговорила:

– Поцелуй меня, Рози. Поцелуй на прощанье. Слезы опять брызнули из глаз Рози и потоками потекли по щекам, не подчиняясь ее воле. Она несколько раз поцеловала Колли в щеку, потом нежно, успокаивающе обнимая ее, прошептала на ухо:

–Я всегда любила тебя, Колли, и никогда не перестану любить. И никогда тебя не забуду. Никогда. Ты всегда будешь в моем сердце, дорогая. Всегда.

–Рози, милая, не плачь. Мне там будет хорошо. Я буду рядом с Клодом. И мамой,– сказала Колли и улыбнулась самой светлой улыбкой в мире.

Рози встала и пошла к двери спальни. Все остальные ждали снаружи в коридоре, чтобы проститься с Колли в последний раз.

Рози жестом пригласила их войти.

Они медленно вошли в комнату. Лизетт, вцепившаяся в руку дедушки, выглядела испуганной и встревоженной.

Последним вошел молодой священник, еще недавно венчавший Анри и Киру. Он остановился у двери в некотором отдалении от семьи. После того как Колли простится с любимыми людьми, он произведет последний ритуал – соборование.

«И Колли уйдет в лучший мир,– подумала Рози.– А мы всегда будем оплакивать ее. Но она еще слишком молода, чтобы умирать. Всего тридцать два года! Только на год старше меня».

– Что ж, Кевин, ты делаешь успехи,– сказал Нил.– Продолжай в том же духе. Но, упаси тебя бог, никаких резких движений – только спокойствие.

– Не волнуйся,– кивнул Кевин.– Я просто верх осторожности. И всегда слежу, что у меня за спиной. Вот кто меня действительно беспокоит – так это Тони. Черт побери, он здорово рискует. Работать, как он, под чужим именем в самом пекле, иметь дело с верхушкой банды – это кого хочешь вымотает. Хорошо, что не мне досталось прокладывать эту дорожку. Я хотя бы смотрю на все это дерьмо как бы снаружи.

– Ты хочешь сказать, изнутри?

– Только частично изнутри, compadre,– усмехнулся Кевин.

– Все верно, Кев. Но можешь мне поверить, Тони в полном порядке. Если ты в третьем поколении американец итальянского происхождения, то ты умеешь играть в их игры, не нарушая правил. Во-первых, он говорит на их дурацком жаргоне. Потом, не забывай, в Восточном Нью-Йорке ему частенько доводилось общаться с этими деловыми ребятами. Он ведь вырос в этом проклятом месте. Черт знает, что за район, штаб-квартира фирмы «Убийцы и компания» во времена Альберто Анастасиа, опаснейшее место во всей вселенной! И Тони провел все свое детство в этом гангстерском гнезде.

Как бы в подтверждение своим мыслям Нил кивнул и добавил очень спокойным тоном:

– У этого парня огромное самообладание. Как и у тебя. Ему без этого не выжить, и тебе тоже. Стоит вам сделать одно неверное движение, даже не так пошевелить пальцем ноги, и вы окажетесь задницей на сковородке.– Нил сделал долгий глоток пива.– Знаешь, что я тебе скажу? Не может такого быть, чтобы мой старый дружок Энтони Риганте прокололся. Он работал тайным агентом с тех пор, как поступил в полицию шесть лет назад. Это для него теперь как вторая натура, приятель.