– Я в самом деле один.– Гэвин помолчал, потом, прокашлявшись, продолжил: – Конечно, это было глупостью с моей стороны, что я тебе не позвонил, но, честно говоря, я и сам толком не знал, когда закончится перепись. Кроме того, у меня было несколько встреч с парнями с Бийанкурской студии.

– И как они прошли?

– Прекрасно, Рози, просто прекрасно! С февраля мы уже сможем пользоваться оборудованием студии. Там будет наша основная база. Кстати, режиссером-постановщиком утверждена Аида. А режиссером, я думаю, можно взять Майкла Роддингса. Что ты скажешь об этих голубчиках, малышка?

– Эти «голубчики» мне нравятся,– засмеялась Рози.– И вообще, я вижу, все идет отлично. Особенно приятно слышать, что Аида опять будет работать с нами, а что касается Майкла, то я всегда была о нем высокого мнения, режиссера лучше, чем он, пожалуй, сейчас не найти.

–Я знал, что ты это одобришь, дорогая.– Гэвин откинулся на подушку, положил ноги на кофейный столик и спросил: – Тебе уже удалось просмотреть сценарий?

– Просмотреть! Я его уже, конечно, прочитала. Мне очень нравится. Это блестяще, ярко, волнующе! Есть весьма трогательные сцены. Отличная динамика действия. У вас с Вивьен, когда вы работаете вместе, всегда замечательно получается. По-моему, это вполне законченный сценарий.

–Да, неплохой. Еще подшлифовать самую малость, и готово. Ну, как там у вас дела в замке? Как Колли? Я знаю, ты о ней беспокоилась.

–Слава богу, Колли значительно лучше. Правда, очень похудела, но все же выглядит намного здоровее, чем я думала. Все остальное в порядке, у нас здесь все хорошо.

–А Ги, как он поживает?

Рози на другом конце провода показалось, что вопрос Гэвина прозвучал неожиданно зло, но, отбросив эту мысль, она сказала:

–Его здесь нет; пару недель назад он поссорился с Анри и на следующий же день исчез. С тех пор мы о нем ничего не знаем. И, если честно, нам бы не хотелось, чтобы он приезжал.

–Как сказала бы моя мама-шотландка, хорошо, что избавились от того, что плохо. Так?

–В самую точку! Но есть и действительно хорошая новость, Гэвин. Анри и Кира решили пожениться.

–Ты не шутишь? Как же это вышло?

Подробно рассказав ему всю историю, Рози закончила ее словами:

–Бракосочетание состоится вскоре после Рождества. Здесь, в Монфлери. Приедет деревенский священник и обвенчает их в часовне замка. А потом будет торжественное чаепитие. Может быть, приедешь?

–Мне бы очень хотелось, но не смогу. Хорошо, что все так удачно сложилось для Киры. Я всегда считал ее славной женщиной.

–Да, конечно. Так когда ты возвращаешься в Лос-Анджелес?

–Завтра. Точнее, завтра утром вылетаю «Конкордом» в Нью-Йорк, там заночую и на следующий день лечу на побережье, в Лос-Анджелес. Чтобы встретить Рождество с Дэвидом... и Луизой.

– Думаю, тебе будет полезно побыть с семьей, отдохнуть, расслабиться,– сказала Рози.

– Разумеется,– прозвучал лаконичный ответ.

– Сразу после свадьбы я еду в Париж, в первые же дни нового года,– сообщила Рози.– Хочу поскорее начать подготовительную работу. Анри раскопал для меня в библиотеке замка несколько замечательных книг о периоде Империи. Они меня просто вдохновили.

– Тебе вообще свойственно это состояние, Рози,– заметил Гэвин, вкладывая в эти слова свое искреннее восхищение ею. По его мнению, она была самым талантливым в мире художником по костюмам.

Рози рассмеялась, не придавая особого значения его комплименту, потом быстро спросила:

– Когда ты вернешься в Париж?

– Сначала придется слетать в Лондон, это примерно во второй неделе января. Нужно проверить еще раз, как там с выпуском фильма, подвести итоги, так сказать. А потом сразу в самолет и сюда, в прекрасный город Париж. И закипит работа над «Наполеоном и Жозефиной». Как тебе такая перспектива?

– Я жду не дождусь, когда мы начнем работать.

– Я тоже. А вообще-то я позвонил, чтобы пожелать тебе счастливого Рождества, Прекрасный Ангел.

– Счастливого Рождества, дорогой. И благослови тебя бог!

– Береги себя, Рози!

Он положил трубку на рычаг и, взяв в руки сценарий, углубился в чтение, не желая признаваться даже самому себе, что скучает по ней. И даже более того...

– Если мужчина дарит женщине очень дорогое жемчужное ожерелье, это означает, что его связывают с ней серьезные отношения,– негромко сказал Анри, многозначительно глядя на Киру.

– Ты имеешь в виду, в эмоциональном плане?

– В любом.

– То есть ты хочешь сказать, что Гэвин Амброз любит Рози?