– Обещаю, Гэвин.

– Договорились. И держи со мной связь. Дай знать, если что-нибудь нужно, Рози.

– Обязательно. Спасибо.

– Береги себя. Ангел.

– Да,– ответила она и положила трубку.

Меньше чем через три часа Рози въезжала по подвесному мосту во внутренний двор замка Монфлери.

Она еще не успела выключить зажигание, а Гастон, по своему обыкновению, уже бежал к ней по ступеням парадной лестницы. А секундой позже помогал ей выйти из машины. По его печальному лицу сразу можно было обо всем догадаться.

– Граф ждет вас в кабинете, мадам де Монфлери,– сказал он, поздоровавшись с ней значительно сдержаннее, чем обычно.

– Спасибо, Гастон. В багажнике только один чемодан,– тихо сказала Рози и поспешила в замок.

В это холодное утро просторный холл замка, в котором звенел их смех во время недавнего праздника, сейчас был пугающе тих. Рози шла по длинному коридору в кабинет Анри, и сердце ее сжималось от страшного предчувствия.

Дверь была приоткрыта, и Рози легонько постучала в нее, прежде чем войти.

Анри де Монфлери сидел на диване перед камином. Услышав стук, он приподнял голову и встал навстречу Рози.

– Слава богу, ты здесь, Рози! – воскликнул он.– Колли все время спрашивает о тебе.

С этими словами он поспешил к ней, и они горячо обнялись. Потом молча обменялись полными любви и участия взглядами, желая облегчить боль друг друга.

Казалось, даже воздух был пропитан беспредельной печалью. И в глубине души Рози поняла, что несмотря на все ее горячие молитвы о своей дорогой подруге жизнь Колли близится к концу.

Анри смотрел на Рози покрасневшими припухшими глазами, и в них отражалась с трудом выносимая боль. По его изможденному лицу и мешкам под глазами можно было понять, что он много ночей провел без сна.

– Как... как Колли? – спросила Рози сдавленным голосом, страшась услышать ответ, но уже зная его.

– Боюсь, что плохо,– покачал головой Анри.

– Я знала, что она себя неважно чувствовала уже на Рождество,– сказала Рози, стараясь унять дрожь в голосе.– Но все равно это так неожиданно, правда?

– Не совсем. У Колли начались ужасные боли в спине перед самым Рождеством, но она молчала. Не призналась в этом никому из нас.– Он грустно наклонил голову. – В первые же дни нового года, сразу после твоего отъезда, приступы стали невыносимыми, и она поехала в Тур к доктору Жано. Он рекомендовал ей поехать в Париж к тем специалистам, у которых она лечилась прошлым летом. Он убежден, что рак распространился дальше. Колли дала согласие на поездку и уже готовилась к ней, когда ее состояние резко ухудшилось.– Голос Анри прервался, и он отвернулся, ища в кармане платок. Вытерев нос и успокоившись, он повернулся к Рози и тихо проговорил: – Но Колли хочет видеть тебя, Рози. Давай не будем понапрасну тратить время.

– Я ждала, тебя, Рози. Ждала, что ты приедешь,– произнесла слабым голосом Колли, остановив взгляд на Рози.

– Колли, дорогая, я здесь.

– Я ухожу далеко-далеко.

Рози, присевшая на табуретку рядом с кроватью, смогла только кивнуть. Она взяла маленькую холодную ладонь Колли, сжала ее в своих руках, погладила, стремясь принести ей хоть какое-то облегчение.

– Между нами будет огромное расстояние. Но я всегда буду с тобой, Рози. В твоем сердце. И пока ты жива, я буду жить тоже, потому что ты будешь хранить память обо мне до конца жизни.

– Ах, Колли, я не могу это выдержать! Ты не должна уходить! Тебе нужно бороться, чтобы выздороветь.– Слезы ручьями покатились по щекам Рози, и она вытерла их ладонью.– Пожалуйста, не покидай нас!

– Я стану свободной, Рози. Свободной от боли, свободной от горя. И буду рядом с Клодом. Он ждет меня.– Голубой цвет ее глаз вдруг стал еще насыщеннее, еще ярче. Она посмотрела на Рози в упор, и в ее глазах появилось какое-то странное сияние.

– Я верю, что загробная жизнь есть. А ты в это веришь, Рози?

– Да.

– Душа не умирает, ведь правда?

– О да, дорогая.

Улыбка появилась на нежных губах Колли.

– Однажды, много лет назад, моя мама сказала мне то, что я с тех пор всегда помню. Она сказала, что добро не умирает, оно живет вечно. Моя любовь к Лизетт, к отцу, к тебе – это ведь добро, да, Рози?

– Да-да, конечно,– с трудом смогла выговорить Рози, охваченная горем.

– Значит, моя любовь не умрет, да?

– Да.

– Ты можешь мне что-то пообещать?