Мы с Ксенией занимали достаточно удобную позицию на одной из галерей, расположенных едва ли не под самым потолком парадного зала. Это было место, с которого неугомонный оператор Ползунов снимал, как он говорил, панораму... Что такое панорама – я не совсем понял, что в данном случае не имело ровным счетом никакого значения. По любому, мы с Ксенией, практически не боясь быть обнаруженными, могли наблюдать за тем, что происходит у Кощеева трона, который, на мой взгляд, слишком уж опрометчиво занял Кукарий.

Не скрою: я был потрясен, увидев собственное изображение на полотне, которое буквально за секунду до того оставалось девственно чистым!.. Разумеется, разновидность магии, доселе мне неизвестная...

Я, естественно, принял участие в эпизоде с Ксенией, висевшей на дыбе, но не совсем понимал, зачем ей понадобилась новая имитация – да еще в присутствии многих людей? Согласился на это только из соображений конспирации: и Сеня Кукуй, и Абалдуин Восьмой уже и без того заподозрили во мне самозванца... Так и познакомился с вариантом технической магии, никак не предполагая, что все выльется в довольно предосудительное позорище. Не то чтобы я ханжа или завзятый моралист, но мне очень не понравилось, что посторонние люди подсматривают за мной и за девушкой, которая, возможно, скоро станет моей женой – пусть даже в момент, когда мы занимались всего лишь репетицией. Слегка утешало то, что наши изображения были неестественно большими и плоскими: скрадывались многие детали, да и сам демонстрируемый процесс выглядел почти невинно...

Зато Ксения от увиденного пришла в полный восторг.

– Здорово! – чувствительно толкнула она меня кулачком в бок.– Какая жалость, что у Ползунова закончилась пленка!.. Но второй дубль у нас получится еще лучше – я в этом уверена!

У меня на этот счет были сомнения. Честно скажу: я был очень благодарен Ползунову, что он приостановил процесс имитации, ибо не исключал, что в определенный момент мог бы потерять над собой контроль. К тому же Ксения от имитации к имитации вела себя все более раскованно, что в будущем грозило большими неприятностями. Мы с ней и после завершения эпизода в подвале еще несколько раз репетировали эротические сцены, и только бдительный контроль со стороны Абалдуина Восьмого не позволил нам зайти слишком далеко.

В тот момент трахимундийского короля не было с нами рядом, а Ксении, как на грех, пришла в голову нелепая мысль поблагодарить меня за удачную сцену. Вместо того чтобы просто сказать спасибо, она опять ударилась в эротику! И мы с ней уже довольно далеко зашли, как вдруг сверкнула молния, и пол галереи завибрировал под нашими ногами.

С трудом оторвавшись от Ксении, я не сразу сообразил, что эта иллюминация не имеет к нам никакого отношения. Мои расчеты оправдались даже раньше, чем я предполагал. Кощей был настолько уверен в своем превосходстве, что бросил свои силы в бой практически без разведки. А Кукарий явно растерялся. Его воинство тоже не проявило доблести.

Впрочем, справедливости ради надо заметить, что значительная часть черных магов пала уже в первые секунды боя. Ну и, как водится – те, кто ближе стоит к трону, оказываются на поверку самыми трусливыми. Часть сподвижников командора просто бежала. Только один человек, в котором я, хоть и не сразу, но узнал Андрея Гельфийского, выказал истинное мужество и встретил грудь в грудь Кощеевых оборотней, с мечами в руках атаковавших черных магов.

– Это кино? – растерянно спросила Ксения.

Не очень-то понимая, что она имеет в виду под словом «кино», я все же мягко высказался в отрицательном смысле.

– Но ведь Ползунов снимает!

Точно! Неуемный оператор метался между дерущимися со своим странным инструментом. Несколько раз ему могли запросто снести голову, но этот чудак продолжал как ни в чем не бывало заниматься технической магией даже тогда, когда дерущиеся стали переходить к устрашающим метаморфозам. В пристойном виде остался лишь император Андрей Гельфийский – да и то только потому, что как человек и Герой не обладал способностью к подобным перевоплощениям.

Среди охранителей Кукария, насколько я понял по ситуации, преобладали сигойские колдуны. Очень свирепые существа, про которых даже не известно точно, к какой расе они принадлежат. Порою кажется, что их человеческое обличье – не более чем маскировка, что истинную их суть выражают как раз те страшные монстры, в которых они превращаются во время кровавых битв. Это просто счастье для Кощеевых оборотней, что они захватили воинство Кукария врасплох и многих сигойцев уничтожили раньше, чем последние успели принять боевую стойку,– иначе кощеевцам бы не поздоровилось однозначно.

– Все-таки это не кино... – сказала дрогнувшим голосом Ксения и повисла на моей руке, намереваясь упасть в обморок.

С явным запозданием я признал, что подобные зрелища не для девичьих глаз. Противники дрались уже по колено в крови, и было очевидно, что бойня продолжится еще довольно долго.

– Это кино! – попробовал я утешить Ксению.– Только очень страшное.

– Ужастик? – спросила она с надеждой.

– Именно! – подтвердил я, подхватывая ее на руки.

Самое время нам было покинуть галерею, поскольку военные действия потихоньку рассредоточивались по всему огромному замку. Кощею не удалось уничтожить дружину Кукария в парадном зале, и у черных магов появился шанс если и не победить, то, во всяком случае, отступить достойно.

Кукарий начал громоздить на пути наступающих стены, создавать ложные залы – с целью запутать противника. Кощею далеко не всегда удавалось быстро ликвидировать искусственный лабиринт. Замок его, как я успел заметить, благодаря своим размерам давал воистину немереное пространство для маневра.

Ксения довольно быстро пришла в себя и смогла продолжить наше отступление самостоятельно, так что мы без проблем покинули поле боя. В одном из переходов, правда, столкнулись со странным субъектом, довольно причудливо сочетавшим в себе человека, сатира и осла. Ксения его опознала, в ужасе всплеснув руками: