– Пошли.

Девочки добежали до забора и остановились, чтобы посмотреть на фургоны. Отсюда уже можно было прочитать надписи и рассмотреть нарисованных тигров, львов, слонов, змей, лошадей и наездников. Под картинками вращались выкрашенные золотой краской колеса, стальные ободья шуршали по гравию.

– Вот это да! Итили, чудесно, правда?

Один из фургонов выехал немного вперед. Кучер взглянул на девочек и кивнул:

– Что, ребята, пришли посмотреть шоу? К полудню мы переедем к Коппертауну.

Эмили улыбнулась:

– Конечно, мистер. Я ни за что не пропущу представление.

Кучер помахал рукой.

– Тогда залезайте. Мальчишки всегда помогают развернуть брезент.

– Давай, Итили. – Эмили потянула подругу за рукав.

– Не знаю. – Итили нахмурилась. – Скоро тетя с дядей встанут. У меня много работы по хозяйству.

Кучер натянул поводья.

– Вы поможете с брезентом, а вас за это бесплатно пропустят на представление.

Эмили нетерпеливо притопнула:

– Ну давай же, Итили!

Итили посмотрела на дом – в окнах еще не было света. Она повернулась к подруге:

– Пошли!

Девочки перелезли через ограждение и забрались на козлы, где втиснулись на сиденье рядом с кучером, плотным мужчиной в черной шляпе. Он рассмеялся, покачал головой и издал резкий звук. Лошади тронулись.

– Выпорют вас, ребята, да? Достанется по первое число.

Эмили тяжело вздохнула, а Итили, подняв брови, бросила взгляд на кучера.

– Может быть, – ответила она. – Только я не мальчик.

Кучер, прищурившись, посмотрел на Итили и пожал плечами:

– Главное, не говори об этом Раскоряке. Он берет на работу исключительно мальчиков.

– Глупо.

Кучер кивнул:

– Прежде чем прилететь на Долдру, мы выступали на Ставаке. – Он рассмеялся. – Так там нет ни мальчиков, ни девочек. А с Раскорякой все в порядке, девочка, просто у него в душе еще осталось что-то земное.

Итили оглянулась – на козлах других идущих за ними фургонов теснились дети, а те, кому не хватило места, бежали позади.

– А что там, в последнем фургоне?

– Лошадиное фортепьяно, ночью у него от холода лопнул бойлер. Если бы оно играло, вы бы увидели, как отовсюду стекается ребятня. – Кучер тоже обернулся, удовлетворенно хмыкнул и усмехнулся. – Похоже, все в порядке. Даже без музыки. – Он взглянул на Итили. – Думаешь, оно того стоит? Сбежать из дому и получить за это ремня?

Итили нахмурилась, потом пожала плечами:

– Не знаю. Я еще никогда не видела цирк.

Кучер привстал, посмотрел вперед и снова уселся поудобнее.

– Я думаю, что стоит…

Бригадир потер подбородок и задумчиво посмотрел на девочку.

– Обычно мы берем на помощь мальчишек – если, конечно, они есть.

Итили выпятила нижнюю губу:

– Сколько этих ваших мальчишек надо выпороть, чтобы вы поверили, что я не хуже?

Раскоряка поднял голову и громко расхохотался. Потом покачал головой и внимательно посмотрел на девочку.

– Ну и ну, да ты просто молодчина! Сколько тебе лет?

– Тринадцать. И я могу все, что делают эти обезьяны.

Бригадир вскинул бровь, потом перевел взгляд на трактор, сломавшийся, когда они прибыли на место.

– Умеешь управлять этой штукой?

Итили взглянула на машину. На такой же, только побольше, ей каждый день приходилось работать в хозяйстве дяди.

– Запросто.

Тарзак кивнул:

– Тогда заведи его и подгони сюда, милочка.

Итили сердито посмотрела на него – такое обращение ей не нравилось – и направилась к машине. Забравшись на сиденье, она поставила рычаг в нейтральное положение и включила зажигание. Когда ничего не случилось, девочка еще дважды повторила операцию, потом кивнула и исподтишка посмотрела на Раскоряку. Тот стоял к ней спиной, распоряжаясь расстановкой фургонов. Рабочие и мальчишки уже сновали вокруг, вытаскивая огромные рулоны брезента.

Итили слезла с сиденья, встала на гусеницу и подняла боковую панель. Она быстро проверила систему зажигания, потрогала пальцами провода, отыскивая нарушенное соединение. Потом смахнула засохший комочек грязи с одного из проводов, обнаружила поврежденную изоляцию и потянула. Проводок порвался. Сунув руку в карман, Итили вытащила складной нож и зачистила концы провода. Срастив их, она аккуратно положила провод, чтобы он ничего не касался, и снова забралась в кабину. На этот раз зажигание включилось. Мотор взревел, и Итили, усмехнувшись, посмотрела на Раскоряку Тарзака. Тот по-прежнему стоял спиной к ней и, занятый раздачей указаний, похоже, даже не заметил, что трактор завелся.