Она совсем не считала себя обязанной вести приятную беседу, так что обед прошел в относительной тишине.

Наконец она пошевелилась и взглянула на Чарлза. Тот наблюдал, как она старается найти подходящие слова, чтобы спросить, что дальше, имея в виду, разумеется, расследование.

Он ухмыльнулся, но предостерегающе прищурился.

– Пожалуй, стоит покататься верхом. День сегодня на редкость теплый, а я должен кое с кем поговорить в Лостуителе.

Пенни кивнула, отложила салфетку и встала.

– Пойду переоденусь. Встретимся у конюшни.

Николас пробормотал что-то насчет возвращения в библиотеку. Похоже, он едва заметил их уход. Пенни поднялась к себе, натянула амазонку и направилась к конюшне.

Он уже ждал поддеревом у садовой калитки.

– Куда мы идем? – немедленно выпалила она. Он взял ее руку и повел к конюшне.

– Сначала Лостуител, потом хочу кое-что проверить в Эбби. Из Лондона сегодня ничего не прибыло, но днем будет еще один почтовый дилижанс.

– Но мы же договорились следить за Николасом? – напомнила Пенни. Она считала его предложение поехать на прогулку обычной уловкой. И не ожидала, что он действительно предложит покинуть поместье.

– Я договорился с Норрисом и Кантером, – пояснил Чарлз. – Сказал, что Николасу что-то угрожает, а что, и сам не знаю. Попросил не спускать с него глаз. Учитывая его настроение, не думаю, что он высунет нос за пределы дома, а здесь никто до него не доберется без ведома Норриса или Кантера. Если он получит записку, Норрис будет знать, если уедет, Кантер пошлет вслед одного из конюхов.

Он оглянулся на дом и пожал плечами:

– Даже если Николас и замешан в чем-то, Джимби он не убивал. Мне нужно узнать больше о потенциальных убийцах.

– Пятеро чужаков? Он кивнул.

Они пошли дальше.

– Лучший способ что-то разузнать – расспросить соседей, особенно тех, у которых эти пятеро гостят. А сегодня в Лостуителе базарный день.

– Прекрасно! – улыбнулась она.

Они сели на коней, добрались до перекрестка, откуда начиналась дорога в Лостуител.

Если Фауи с его портом и пристанями считался центром рыболовства, в Лостуител многие века съезжались окрестные крестьяне, продающие все, что росло на их фермах. Здесь, на рыночной площади перед мэрией, толпились местные дворяне, фермеры с женами, рабочие и арендаторы, рассматривающие выставленные на лотках товары.

Оставив лошадей в «Королевском гербе» на углу площади, они присоединились к остальным, выглядывая подозреваемых и их хозяев.

Первым, с кем они столкнулись, был мистер Альберт Кармайкл, ведший под ручку Имоджен Кренфилд. Миссис Кренфилд следовала чуть поодаль, благосклонно улыбаясь. Надежда светилась на ее круглом лице. Рядом шествовала ее старшая дочь, миссис Харриет Недерби.

Они остановились и обменялись приветствиями. Харриет была ровесница Пенни, но хотя знакомы они были давно, подругами никогда не считались. Чарлз поздоровался с присутствующими. Удостоив графа холодным кивком, поскольку не одобряла его образа жизни, Харриет подошла к Пенни.

– Такая потеря для графства, – вздохнула она. – Сначала Фредерик, потом Джеймс. И вот теперь титул получил Чарлз.

Пенни насмешливо вскинула бровь:

– Думаешь, он справится?

Харриет оценивающе оглядела новоявленного графа.

– Думаю, да, только на свой лад.

Не найдя ничего крамольного в таком утверждении, Пенни кивнула и попыталась прислушаться к беседе, которую вел Чарлз.

– Собственно говоря, я удивлена, что ты не в Лондоне. Мама упоминала, что Элайна и ее девочки уже там, – продолжала Харриет.

Пенни беспечно пожала плечами:

– Я никогда не любила шумного общества. Чарлз и Альберт обсуждали виды на урожай.

– О, не стоит отчаиваться, дорогая, – с деланным сочувствием продолжала Харриет. – Пусть годы идут, но так много дам умирают в родах – всегда найдется вдовец, которому нужна вторая жена и мать для его детей.

Пенни повернула голову, встретила злорадный взгляд Харриет, но ничем не показала, как задел ее ядовитый укол.

– Ты совершенно права. Как Недерби?

Среднего роста, с миловидным, но незапоминающимся лицом и курчавыми светло-каштановыми волосами, Харриет всегда была завистливой и язвительной. Ей не давали покоя более высокое происхождение и положение Пенни, ее богатство и необычная внешность. Харриет удалось в первый же сезон подцепить состоятельного землевладельца из северного графства, и она считала это своим величайшим успехом, что давало, по ее мнению, право издеваться над Пенни.

Но Харриет не интересовал Недерби, и поэтому она отделалась одним словом: