— Нет, вы не поняли, — шаман покачал головой, — того парня она притащила на плечах. Он не смог бы сам идти. У меня всегда есть полевой набор военврача. Там антибиотики, кое-какие хирургические инструменты, много чего. Мы лечили парня несколько дней.

— Вы умеете работать хирургическими инструментами? — поинтересовался Норман.

Соакюк подмигнул ему:

— Уж не хуже, чем тот недотепа, который штопал ваше бедро. Осколок, да?

— Да, от мины. Неужели до сих пор заметно? Я уже лет 7, как прихрамывать перестал.

— Мне — заметно, другим — нет. Мне заметно, потому что вы об этом помните. Ваше тело помнит и это можно заметить, если правильно смотреть.

— Что дальше было с тем канадцем? — спросила Элис.

— Выздоровел и уехал. Подарил мне очень хорошие часы, до сих пор работают.

— А как он с Седной?

— Хорошо. Они потом еще встречались. Однажды прислали мне фото из Мексики. Она не всегда так опасно себя ведет, когда бывает с мужчиной. Только если ее цепляет.

— В каком смысле?

— Она так сказала, — пояснил шаман, — я сам не понимаю этого слова.

— Слушайте, — сказала Элис, — может, я дура, но после всех этих историй, мне как-то резко захотелось посмотреть, что там делают мои дети.

— Это нормально, — ответил Соакюк, — пойдем. Мне кажется, мы как раз успеем вовремя, чтобы поесть только-только зажаренной рыбы.

Действительно, у самого берега был разведен костер, рядом с которым расположилась Тейра, Диззи, Макс и… Элис помотала головой.

— У меня в глазах двоится или волков стало два?

— Я же говорил, этот негодник нашел себе подружку, — напомнил шаман.

— Вы хотите сказать, это — дикая арктическая волчица? — спросил Норман.

— Не бойтесь, она никого не тронет, — успокоил Соакюк, — по ее волчьему разумению, мы звери из клана ее мужчины.

— Да? — с некоторым сомнением переспросила Элис, — может быть… Норман, мне будет спокойнее, если ты окажешься между этими милыми волками и нашими детьми.

Полковник пожал плечами и быстро двинулся к костру. Похоже, он был совершенно согласен с шаманом, и ускорил шаг только чтобы Элис не нервничала попусту.

Ночь, проведенная у шамана, была для всех четверых наиболее ярким впечатлением от Гренландии. Диззи и Максу больше всего запомнился пикник с волками и экспрессивные эскимосские песни, которым несколько неосмотрительно научила их Тейра. Диззи, дитя эры информатики, конечно, записала эти песни на диктофон своего мобильника, вместе с переводами. Элис и Норман в основном беседовали с Соакюком и следили, чтобы Макс не подходил слишком близко к волкам, так что оба пропустили этот момент.

Они ознакомились с этими образцами гренландской фольклора уже в самолете Какорток — Рейкьявик. Диззи поделилась идеей использовать их в школьном сочинении на тему:

«Я узнаю мир». Элис заметила, что отношений полов в этих песнях не вполне соответствуют европейским стандартам. Европейские стандарты были осмеяны Диззи. Она считала, что строка «при взгляде на нее у всех мужчин твердел ствол» гораздо выразительнее постных описаний принцесс в европейской классике, и в жизни говорят, как у эскимосов, а не как в классике. Элис стала выяснять: где так говорят? Не на тех ли интернет-чатах, куда одна юная леди (не будем показывать пальцем) уже 100 раз обещала не заходить? Ситуацию разрядил Норман:

— От знакомства с эскимосской лирикой у учителя возможен нервный шок. Ты умеешь выводить человека из шоковых состояний? Нет? Так не подвергай личный состав риску!

Диззи взяла под козырек.

— Yes, sir!

Элис покачала головой и фыркнула. Норман изобразил крайнее смущение — впрочем, не слишком убедительно. Диззи использовала паузу, чтобы перевести разговор с хождения по чатам на что-нибудь менее скользкое:

— А я, между прочим, нашла в интернете ее статью!

— Чью? — не поняла Элис.

— Ну, Седны, — пояснила девочка, — так и подписано: Седна Расмун.

— Ты ее скачала? — спросил Норман.

— Ясное дело. Что я, дурочка что ли? В downloads, файл sedna.pdf.

— Ты молодчина, — серьезно сказал он, — хорошая работа, курсант!

— Служу свободной Франции!

— Ужас, — вздохнула Элис, — не семья, а казарма.

Норман, тем временем, уже вытаскивал ноутбук из сумки.