— Понятно… А что если спросить про родословную? Я имею в виду, что Седна приходится этой пожилой даме троюродной племянницей, если верить данным местной полиции.

— Сейчас попробую.

Олав положил на стол распечатку генеалогического дерева и, тыкая в него пальцем, стал что-то говорить на эскимосском. Илули и Ууса кивали и вроде бы соглашались.

После 10 минут разговора, Олав развел руками и сконфуженно сообщил:

— Я ни хрена не понял.

Норман сочувственно похлопал его по плечу:

— Что делать, капитан. С лингвистикой у нас не вышло. Попробуем образы.

Он положил на столе фотографию Седны.

Ууса посмотрел на снимок без особого интереса, а Илули даже и смотреть не стала. Олав обменялся с ними несколькими короткими репликами и снова развел руками.

— Они говорят, красивая женщина. Может, родственница.

— И все? — спросила Элис.

— Еще говорят: вот, едет Тейра, спросите лучше у нее.

— А откуда они знают, что она едет?

— Хороший слух, — ответил Олав.

Шум подъезжающей машины стал слышен (для нетренированного европейского уха) минут через 5. Еще через пару минут рядом с «хаммером» Олава остановилось не менее мощное четырехколесное чудище, по какой-то странной прихоти разукрашенное рисунками ежиков, лягушек и зайчиков. Открылась дверь и на грунт спрыгнула девушка, одетая в линялые синие джинсы и ярко-салатную майку с изображением улыбающейся рожицы и надписью «All you need is love».

Она влетела в дом, как небольшой реактивный снаряд, водрузила на табурет объемный пластиковый мешок с эмблемой супермаркета, и произнесла на чистом французском:

— Привет! Вы — те самые агенты из Парижа?

— В общем, да, — ответила Элис.

— Ну, дела! — сказала Тейра, между делом, забрала у Илули ребенка, и пару раз звучно поцеловала в нос, чем вызывала у него бурю восторга.

Только после этого она уселась за стол — и тут же увидела фотографию.

— Опа! Это же наша Джерри!

— Вы ее хорошо знаете?

— Еще бы!

— Как вы сказали, ее имя?

— Полное? Седна Джермина Расмун-Кооркуп. А теперь выкладывайте, с чем явились. Что, Интерпол опять решил на нас наехать?

— На вас — это на кого? — спросил Норман.

— На «зеленых», ясное дело.

— Почему вы так решили?

— А с чего бы вам переться сюда с фоткой Джерри аж из Франции?

— Седна имеет отношение к зеленым?

— Заходы у вас, офицер, как-вас-по-имени. Типа, вопросы здесь задаю я, так что ли?

— Меня зовут Норман Олле и, честное слово, я сам голосую за «зеленых», когда мне не лень идти на выборы. Я из отдела по борьбе с терроризмом, со мной — Элис Сюркуф из криминальной полиции и Олав Бьерн из службы разведки ВВС альянса. У Седны произошел конфликт с арабскими ультра. Плохие парни. Мы арестовали нескольких, и нам нужны ее показания для суда, и для поиска остальных террористов.

— А, ну тогда другое дело. Ненавижу террористов. Пива хотите?

Не дожидаясь ответа, Тейра выгрузила на стол две полдюжины жестянок портера.

— Наша Джерри ничего не боится, — сообщила она, после традиционного «skool», сопровождающего первые глотки пива в любой скандинавской стране.

— Я тоже это заметила, — согласилась Элис.

— А с ними-то она из-за чего сцепилась? — удивилась Тейра.

— Они пытались помешать одной выставке, — ответил Норман.

— Экологической?

— Нет, художественной.

— Наверное, карикатуры на какого-нибудь пророка Мухаммеда?

— Нет, ничего такого.

Девушка задумчиво повертела в руках жестянку.

— Странно как-то… И вы думаете отыскать здесь какие то концы?

— Надеемся.

— Сомнительно, — сказала она, — Джерри здесь почти не бывает. Я сама ее знаю только по интернету.

— А физически вы с ней когда-нибудь встречались? — спросила Элис.

— В детстве. Последний раз когда мне было лет 6, а ей — лет 15. Она приезжала оформить какие-то документы, паспорт, наверное. Она из Расмун-Кооркупов с восточной стороны залива. Может, они и сейчас там живут… — Тейра обменялась с Уусой несколькими фразами, — … да, отец говорит, 4 года назад кто-то оттуда приплывал. Но на той стороне нет полицейского офиса, поэтому считается, что все Расмун-Кооркупы живут здесь.

— Странно, что Ууса про нее ничего не знает, — вмешался Олав.

— Да бросьте вы!

Девушка, схватила со стола фотографию, повернулась к Уусе, и быстро что-то спросила.

Он внимательно посмотрел на фото, улыбнувшись, заявил: «Ткери!» и разразился длинной тирадой.

— «Ткери» — это он так «Джерри» произносит, — пояснила Тейра, — он говорит, она выросла такая большая и стала такая красивая, что сразу не узнать.

— Ясно, — сказал Норман, — а кто ее родители? Я имею в виду, в полицейской базе в графе «мать» написано «Аммасут Расмун-Кооркуп», и дальше две пометки: «приемная» и «пропала без вести». А в графе «отец» — вообще прочерк. При этом Седна-Джермина не очень похожа на эскимоску.