В дальнем углу ниши Ева обнаружила кучу камней, полуистлевший мешок из кожаных полос и горстку древесного угля. Ева быстро выглянула из укрытия и крикнула через весь луг:

– Рено! Я нашла следы человека!

Через несколько минут к Еве поднялся Рено, быстро и уверенно, словно кошка, взобравшись по склону. Он окинул нишу острым взглядом, который ничего не упустил.

Слои различных пород образовали еле заметный узор на стенах, потолке и полу. Рено провел пальцем по поверхности потолка и почувствовал следы, которые оставили люди, когда киркой и молотком долбили камень, углубляя и расширяя естественную нишу.

Убежище могло быть устьем шахты, жилищем или каким-нибудь хранилищем. Возле древнего кострища валялись черепки глиняной посуды и полуистлевшиися деревянный предмет, который мог быть ложкой. Похоже, на костре готовили еду, и, стало быть, люди здесь жили, а не разрабатывали шахту.

Повернувшись к кожаному мешку, Рено присел на корточки и ткнул в него пальцем. Между останками кожи оказались обломки белого камня. Нахмурившись, он снова осмотрел породы, из которых были сложены стены и потолок ниши. Он не обнаружил на стенах каких-либо белых вкраплений.

– Это устье шахты? – спросила Ева, когда молчать стало уже невмоготу.

– Возможно, но больше это похоже на жилище рабов.

– Ой!

– Видишь эту длинную полоску, прикрепленную к tenate?

– Tenate? Что это такое?

– Мешок или корзина для переноски руды. Видишь эту широкую полосу? Это прокладка, она охватывала лоб раба. Остальная часть полосы спускалась на плечи, к ней крепился мешок.

Ева нахмурилась.

– Странный способ переноски.

– Он более эффективен, чем ты думаешь, – сказал Рено. – Ты наклоняешься вперед и переносишь вес мешка на лоб и спину. Это освобождает тебе руки для того, чтобы копать или ползти, или балансировать на «куриной лестнице». В течение дня ты можешь переносить по сто фунтов за раз.

Ева с сомнением посмотрела на Рено.

– На самом деле, – продолжал Рено, – я таскал и больше, когда был молодой и глупый и пытался добывать золото для богатых людей с помощью бедняцких приспособлений.

– Может, ты на это и способен, а я и половину этого не унесу за полдня.

Улыбка тронула усы Рено, но он не стал развивать тему. Вместо этого он снова присел на корточки и стал ковыряться в содержимом мешка.

– Что ты ищешь? – спросила Ева.

– Здесь есть остатки руды.

Ева живо нагнулась.

– Правда? Дай посмотреть.

Он достал кусок бледного матового кварца. Тихонько насвистывая, он медленно поворачивал его на ладони. Неправильной формы обломок был не больше верхней фаланги его пальца.

– Хорош, а? – пробормотал Рено.

– Разве? – удивилась Ева, по-видимому, не испытывая ничего, кроме разочарования.

Улыбнувшись, Рено поднес камень поближе к ее глазам.

– Видишь эти яркие крупицы, смешанные с белыми?

Она кивнула.

– Это золото, – сказал он.

– Ой, тогда это не очень богатый прииск, – нахмурилась Ева.

Почувствовав ее разочарование, Рено громко рассмеялся. Он слегка коснулся выбившейся пряди ее волос.

– Сладкая моя девочка! Тебе повезло, что в Каньон-Сити ты сдала хорошие карты золотоискателю. Иначе ты могла бы пройти мимо золотой жилы и никогда не узнать об этом.

– Ты имеешь в виду, что это стоит того, чтобы разрабатывать? – полюбопытствовала Ева, касаясь обломка кварца.

– Это один из самых богатых образцов руды, который я когда-либо видел.

Ева удивленно посмотрела на Рено.

– Если толщина жилы хотя бы несколько дюймов, – добавил Рено, – то испанские священники были дьявольски богатыми людьми… И подумать только: это где-то совсем рядом!

– Рядом… Но где?

Что-то обдумывая, Рено сунул образец руды в карман, подошел к багажной сумке и вынул оттуда необычного вида инструмент. С одной стороны он был похож на маленькую кирку, с другой – на квадратного сечения молоток, а предназначался он для того, чтобы отколоть породу и посмотреть, что скрывается под приглаженной временем поверхностью.

Сталь звенела о камень, когда Рено долбил стены и потолок ниши, проверяя разные слои пород. Внутри отколотые куски были светлее, чем снаружи, но темнее кусочка руды.

Ева взглянула на один из обломков, которые Рено отбросил.

– Смотри, – воскликнула она, – золото!

Рено даже на мгновение не перестал работать молотком. Он уже видел блестящие вкрапления, которые поразили Еву.

– Пирит, – сказал он. – Обманка.

И продолжал стучать по камню.

– Не настоящее золото? – спросила она.