– Вы упорно отказываетесь сотрудничать с нами, – вкрадчиво говорил он. – Вы упрямитесь, а вашей подруге очень больно. Вы же не хотите ей помочь? Согласились бы, и ее спокойно препроводили бы на тот свет, сделав безболезненную инъекцию. А так… Вот сейчас она лишилась всех ногтей. Знаете как это больно, когда у вас вырывают ногти? А вы все упрямитесь… – он говорил и говорил, а я пытался не слышать его. Правильно составленное заклятие – вот все, что было мне сейчас нужно. – Сейчас мой ассистент приведет ее в себя и мы возьмемся за зубы. Вы же бывали у дантиста? Даже под наркозом вырывать зубы очень-очень больно. А без наркоза?.. Сейчас мы продолжим.

Единственное, чего я желал в тот момент, так это, чтобы он как можно скорее закончил болтовню. Не смотря на то, что заклятия должны были подействовать молниеносно, я хотел иметь в запасе секунду-другую. К тому же, хорошо понимая свое состояние, я считал, что мог ошибиться в формуле.

Но вот, наконец, палач вернулся на свое место в изголовье. Два его помощника замерли, держа наготове карандаши и блокноты… И тогда я скороговоркой начал повторять заклятие. Все, как учил Тогот.

Ремни на руках и ногах лопнули одновременно, словно кто хлестнул бичом по воздуху. Я прыгнул вперед. Несмотря на заклятие, конечности еще плохо повиновались. Вместо того, чтобы нанести серию красивых ударов, я повалил на пол трех инквизиторов и рухнул на них сверху. Не сгибающимися пальцами я попытался нанести одному из них удар в болевую точку, но промахнулся. Какое время мы барахтались на полу. Моим противникам мешали их балахоны, а колпак «палача» сбился на бок, так что он ничего не видя, лупил пудовыми кулаками по воздуху. Наконец мне удалось совладать с ними. Три бесчувственных тела на полу.

Пошатываясь, я поднялся на ноги, бормоча укрепляющее заклятие. Надолго его не хватило бы, но, по крайней мере, я смог бы хоть как-то продержаться. Оглядевшись, я с удивлением обнаружил, что второго палача нигде нет. Он исчез. А из груди Татьяны торчала рукоять ножа. В ужасе я шагнул вперед. Девушка была еще жива, я видел, как тяжело приподнимается ее грудь, и при каждом таком движении кровь толчками выплескивалась из раны по кровотокам, заливая алой краской изуродованное тело.

– Ничего, – пробормотал я, наклонившись к ее уху. – Держись, главное, держись, не умирай. Орти тебя починит.

Только бы она не умерла! Я осторожно приподнял ее тело. Ноша оказалась слишком тяжелой для меня. Что же делать? Я должен был бежать, должен был взять ее с собой, унести, спрятать в надежное место, но я был слишком слаб. Осторожно я уложил ее обратно на ложе.

Неожиданно двери распахнулись.

На пороге стояло двое инквизиторов с дубинками наготове. А за ними в коридоре толпилось еще десятка два стражей порядка. Равнодушные каменные лица. Перед ними был враг, которого надлежало раздавить, и они готовы были выполнить эту работу любой ценой. Отступив на шаг, я еще раз покосился на Татьяну. Она доверяла мне, помогла, шла за мной. А я ради спасения своей жизни… даже не своей, а своего двойника, предал ее. Ведь если бы я не приказал, она бы не сложила оружие. Ну что ж, за все ошибки надо платить.

Машинально шаря рукой, я подхватил штатив с бутылями, резким движением руки оборвал провода и соединительные шланги. Звеня, разлетаясь осколками стеклянных брызг, полетели на пол пузырьки с реактивами. А потом я бросился на врагов.

Наверное, я никогда в жизни так не дрался. Меня охватило безумие, я превратился в берсерка не чувствующего боли, словно вновь телом моим овладел Тогот. Только никакого Тогота в этот раз не было. Суставы сами сгибались и разгибались, действуя в соответствии с приказами подсознания. Я ломал кости и рвал плоть врагов. Неожиданно я поймал себя на том, что продолжаю наносить удары в пустоту. Передо мной не осталось противников. Тогда я обернулся.

Коридор у меня за спиной был залит кровью. Лужи… нет… озера крови на полу, залитые кровью стены и забрызганные кровью потолки. И в этом кровавом месиве черными островами застыли туши убитых тварей. Покачнувшись, я прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание.

Что теперь делать? Бежать! Как? С помощью колдовства.

Да, я должен был непременно бежать, спасти Татьяну, а потом вернуться, чтобы разобраться с оружием… Покачиваясь, держась одной рукой за стену, я побрел назад. Еще раз попытался поднять Татьяну, и вновь убедился в том, что мне это не по силам.

Тут двери снова отворились. Автоматически подхватив окровавленный штатив, я шагнул вперед и замер. На пороге стоял мой двойник и… Тогот.

Дальше все происходило, словно во сне.

Пока Арчи баррикадировал дверь, сдвигая в угол все шкафы, Тогот не обращая ни на меня, ни на Татьяну внимания, принялся рисовать знакомую мне пентаграмму перехода, с трудом отыскав не заляпанный кровью участок пола. Я же смотрел на него и удивлялся. Странное дело, я не чувствовал ментальной связи.

– Тогот, – мысленно позвал я, но ответа не получил. Демон по-прежнему, не обращая на меня внимания, делал свое дело. – Тогот! – вновь позвал я в этот раз более настойчиво.

– Не мешай! – ответил тот, но прозвучало это как-то странно, словно демон говорил со мной сидя со дна колодца. Да и вообще, это был голос не Тогота, если конечно можно говорить о голосе при ментальном общении. – Если хочешь, что-то спросить, то лучше говори вслух.