Шрифт:
Палач с удивлением поднял голову.
– Откуда вы знаете?.. Хотя… – тут он лениво махнул рукой, словно в миг сказанные мной слова перестали его интересовать. – Мы могли говорить ей о чем-то подобном, только она верить нам не должны была. Без бумаги, протокола, я могу говорить что угодно. А она должна знать: мы не вступаем в переговоры с еретиками. Еретик должен умереть!
– То есть у меня нет шансов?
– Глупо спрашивать. Вы – агент одной из Стран Упадка. Пробираясь в нашу страну, вы отлично знали, на что шли.
Господи, какая глупость!
– Но почему же вы меня до сих пор не убили?
– Мы должны выяснить все о ваших сообщниках. Чтобы выполоть сорняки, недостаточно просто срезать траву, надо вырвать корни, иначе пройдет время, и трава вновь поднимется…
В этот момент двери открылись и в комнату втащили Татьяну. Я с трудом узнал ее, и ужаснулся. Она была обнажена и все тело покрыто кровоподтеками. Лицо – черная, окровавленная маска. Она не стонала, не сопротивлялась, просто безвольно висела в руках инквизиторов.
– Твоя подруга, – кивнул в ее сторону разговорчивый инквизитор. – Она не хотела говорить. Ну ничего, даже если она не заговорит, заговоришь ты. Сейчас ты будешь наблюдать за тем, что делают с ней. А потом все то же самое проделают с тобой.
Тем временем Татьяну аккуратно уложили на хирургическое ложе и привязали ремнями. В какой-то миг я встретился с ней взглядом и… она не узнала меня! Что же пришлось ей испытать за это время.
– Внимательно смотри, – повторил инквизитор. Будешь молчать, тебя ждет та же участь.
Встав со стула, он подошел к шкафу, достал огромную книгу в кожаном переплете, украшенном красными звездами. Водрузив ее на специальную подставку над головой несчастной, он неторопливо начал переворачивать страницы. Охранники, притащившие Татьяну, вытянулись по обе стороны у него за спиной. Их хмурые лица казались совершенно равнодушными. Судя по всему, предстоящая процедура была им не нова. Оба достали маленькие блокнотики и карандаши, словно готовясь что-то записывать. Второй инквизитор в красном колпаке закончил разбор «железок» и кивнул «болтуну».
– Ну что ж, начнем! Во имя Святого Владимира. Итак согласно процедуре, должен я вначале спросить у наблюдающего, – тут он вновь повернулся ко мне. – Согласны ли вы дать интересующие нас показания, во избежание мук и насилия над этим созданием Божим?
– Да, – прохрипел я.
Карандаши заскрипели грифелями по грубой бурой бумаге.
– Задаю первый вопрос согласно протоколу: Из какой Страны Упадка прибыли вы в нашу страну?
На мгновение я задумался. Сказать правду? Глупо. Соврать? Но нельзя же отдать Татьяну на растерзание этим уродам.
– Из Англии, – наобум брякнул я.
– Такой страны не существует, – монотонным голосом продолжал палач. – Согласно протоколу утверждаю: ответ не был получен.
Тем временем второй палач склонился над Татьяной. Неожиданно ее тело выгнулось, лицо скривилось и с губ сорвался нечеловеческий крик. Шагнув назад инквизитор в колпаке продемонстрировал всем какой-то сверкающий инструмент самого зловещего вида в котором был зажат кровавый кусок чего-то… В первый момент я не понял что это, потом до меня дошло – ноготь. Они вырывали ей ногти!
– Согласно процедуре удаление проведено, – доложил палач.
– Повторяю вопрос… – продолжал тот, что у изголовья.
– Великобритания…
– Такой страны не существует…
Еще один крик, еще один ноготь.
– Повторяю вопрос…
– США…
– Такой страны не существует…
Интересно откуда мне знать, какие Страны Упадка существуют в этом мире? И тогда я решил действовать по-другому. Я замолчал, попытался отключиться от всего внешнего, я сосредоточился на своих путах. Если я освобожусь, то скорее смогу помочь Татьяне, чем играя с инквизиторами в угадалки.
– Повторяю вопрос…
Однако задача вставшая передо мною оказалась чуть сложнее, чем я решил вначале. Нужно было не просто снять путы, а одновременно вернуть силы в перетянутые руки и ноги. Мне ведь нужно было уложить четверых здоровенных лбов, и желательно было сделать это как можно быстрее, пока не подняли тревогу. Значит нужно не просто произнести два заклятия, а сплести воедино, так чтобы они подействовали одновременно.
Неожиданно я осознал, что крики прекратились, а инквизитор, ведущий допрос, вновь уселся передо мной.