Структуры, кадры, ресурсы — по боку, всё и так понятно, делаем всё, что нужно сами: я, мои «ближники», первый десяток Младшей стражи. Дальше — технология. Как решаем первую задачу? Для начала, представляем себе основные характеристики объекта воздействия.

Купеческое сословие, причем, не низший уровень — заплатить за учебу может далеко не каждый купец. Так же, как и имеет собственную вооруженную охрану, тоже, далеко не каждый. Соответственно, самооценка достаточно высока. Кто выше их на сословной лестнице? Князья, боярство, духовенство. Что из этого мы здесь в Ратном можем и имеем право изобразить? Боярство, разумеется.

Значит, надо обозначить «зазор» между верхним уровнем простонародья и зарождающейся аристократией. В чем собственно проявляется внешняя — работающая на первое впечатление — разница? В одежде? Да, в сословном обществе одежда — один из признаков принадлежности к тому или иному социальному слою. Купцы, разумеется, могут быть и побогаче бояр, тот же Никифор способен с потрохами купить иного боярина, да и не одного. Но одеваются купцы скромнее. Следовательно, надо будет вырядиться соответствующим образом.

Что еще? Боярская спесь! Богатство и власть напоказ. Значит, нужна свита. Приодеть еще пару пацанов, пусть изображают «ближников» воеводского внука. Дальше. Мы — воинское сословие, значит нужны всадники в доспехах. Дед верно заметил: красивых доспехов у нас нет. Выход прост: в доспехах будут только рядовые.

Что в итоге? Еду я, красиво одетый, едут принаряженные «ближники», а следом десяток в доспехах. Блин, "и тут выхожу я — весь в белом!". А куда денешься?

Ладно, встретили по одежке, поняли, что здесь в Ратном разница между боярством и купечеством та же самая, и плевать нам с церковной колокольни на то, что купчишки из столицы притащились.

Дальше — решение второй задачи — демонстрация физического превосходства. Как? А очень просто — набить морду самому сильному. Добираться они будут долго, между собой за это время разберутся, то есть: выделится какой-то лидер. Наверняка не самый умный, а самый сильный. Сломаю его — сломаю всех. Очень наглядно и эффективно. Значит, придется устроить что-то вроде смотра прямо на берегу. Пройдусь вдоль строя, выберу «жертву»… Но сначала надо будет ребят некоторое время выдержать в неизвестности. Тоже не проблема! Пока поздороваемся с Никифором, с Ходоком… Ага! Тогда роль «ближников» должны играть Петька и Роська. Петька будет здороваться с отцом, Роська с Ходоком, а в это время Дмитрий…"

— Не то принесла!

Голос матери отвлек Мишку от размышлений.

— Я тебе велела сегодняшнее шитье принести, а этим — мать помахала в воздухе какой-то тряпкой — я вчера занималась! Неси то, что я велела!

Голос у матери был настолько стервозный, что даже дед удивленно вылупился на невестку.

"Бьюсь об заклад, сэр Майкл, что и во второй раз Листвяна опять принесет что-то не то! Леди Анна откопала томагавк и вышла на тропу войны. Трепещите! Блин, с этими бабьими разборками с мысли сбился.

Значит так: Дмитрий командует десятком латников. Подъезжает, выстраивает прибывших учеников в одну шеренгу и держит в ожидании пока господин старшина освободится и займется своими новыми подчиненными. Потом подъезжаю я и… в соответствии с вышеуказанным.

Заодно, решаются третья и четвертая задачи. Пока мы встречаем Никифора, десяток в доспехах демонстрирует дисциплинированность и строевую подготовку. Подъезжаю я, Дмитрий отдает рапорт… ну и прочие армейские прибамбасы.

— Готово, деда!

— Ну, излагай.

— Перво-наперво, показываем, что отношения между боярством и купечеством в Ратном такое же, как и в Турове. Тем более, что боярство мы не худородное, как-никак, с князьями в родстве состоим, хоть и в дальнем.

— Кхе…

— А они — даже и не купцы, а купеческие дети и племянники всякие. Небо и земля, у Никифора на ладьях груз и поценнее может оказаться. Поэтому ты выезжаешь на берег в парадном облачении, разговариваешь только с Никифором (можно еще и с Ходоком), а на пацанов даже и не смотришь.

— Кхе, ладно. А дальше?

— А дальше подъезжаю я. Но не из ворот, а со стороны, вроде как на учении мы были где-то. Я, Петька и Роська без доспехов, в красивой одежде, как и положено воеводскому внуку с ближниками. А следом…

— Ты чего вылупилась? Принесла? — Мать обращалась к Листвяне, стоявшей у дверей и, что называется, превратившейся в слух. Было похоже, что мишкино описание ритуала встречи ее чрезвычайно заинтересовало.

"Точно: в боярыни метит, курва! Заранее на ус мотает, как себя вести надо".