— Ага.

— Скоро нам пополнение будет, может там парни подходящие найдутся. Так что, подумай пока, с отцом поговори, потом ребят из пополнения посмотришь. Всё, иди конем займись.

— Слушаюсь, господин Старшина!

Как только Яшка отошел, Дмитрий, напористо уставившись в глаза Мишке, выдал:

— Так не бывает!

— Чего не бывает?

— Если на хуторе все вымерли, то вещи-то должны были остаться, а у них только одна телега и даже зимней одежды не было. Такое после пожара бывает, но тогда людей было бы больше.

"Как его зацепило, даже про пополнение спрашивать не стал. Шерлок Холмс, туды его…".

— И со скотиной непонятно. — Продолжил Митька. — Что это за хутор такой: три коровы, а лошадей целый табун? Это в степи так может быть, а здесь табунов не держат.

"Всё правильно, мистер Даймон, только не ваше это дело. Вы, уважаемый, конечно, родственник через крещение, но эта проблема настолько деликатная… И приказать заткнуться нельзя — обидится… Придется отвлекать, ну что за жизнь, блин!".

— Ладно, Мить, разберемся. Ты лучше вот о чем подумай — скоро нас больше сотни станет. Придется должности полусотников вводить. Ты как, согласишься?

— А откуда пополнение?

— Боярыня Гредислава Всеславна семь десятков парней дает. Так что, ты подумай пока: как полусотней будешь командовать, кого вторым полусотником посоветуешь, как учебу наладить. Ну и прочее, потом обсудим. А теперь — Мишка повернулся к Роське — поведай-ка нам, десятник Василий, что это ты такое Корнею Агеичу в лесу сказал, что он даже повторить не может?

— Да я как лучше хотел… Ты же сам учил… — Роська явно не ожидал вопроса и слегка растерялся. — Я же ничего такого… Книжными словами…

— И что же ты господину сотнику книжными словами сказал?

— Ну я глянул, как те по болоту от нас уходят и говорю: "Господин сотник, траектория перемещения объектов, как минимум, не адекватна", а он мне: "Пасть зашью!"…

От неожиданности Мишка чуть не сел — научил на свою голову! Дрогнувшим от едва сдерживаемого смеха голосом спросил у Дмитрия:

— Мить, ты что-нибудь понял?

— Да ну его! — Неожиданно зло отозвался Митька — Он уже всех своей книжной премудростью извел. Ребята из его десятка уж и не знают: толи приказывает чего-то, то ли просто ругается. А дядька Илья и вообще говорит, что Роська сумасшедший и его надо в темный погреб посадить, пока на людей кидаться не начал.

— М-да… Теория, мой друг, суха, но вечно зеленеет древо жизни! А теперь, Вася, скажи Мите то, что ты хотел сказать господину сотнику, но нормальным — не книжным — языком.

— Так это… Долго было объяснять, а ты сам говорил, что научные термины…

— Ничего, — перебил Мишка — мы потерпим. Рассказывай.

— Ну, по болоту же как ходят? Друг за другом и от одной кочки к другой. А эти рядышком бежали и по прямой. Значит болото мелкое, дно твердое, трясин нет. Они же пешком весь путь прошли, значит, устали, а мы верхами ехали. Догнали бы и живыми взяли. А Корней Агеич меня облаял и велел Бурею стрелять — для самострелов-то уже далеко было. Вот и получили одних покойников.

— Дурак! — Прокомментировал Митька. — Надо было просто сказать: "Болото мелкое, догоним". Вот и все.

— Если такой умный, — огрызнулся Роська — так чего же молчал?

— А у нас в степи болот днем с огнем не сыщешь, я в болотах не разбираюсь.

— Отставить! — Мишка подпустил в голос командирского рыка. — Молчать обоим! Слушать меня!

Оба спорщика мгновенно умолкли и уставились на своего старшину.

"Приживается дисциплинка-то!".

Во-первых, то, что ты, старший десятник Дмитрий в болотах не разбираешься — не оправдание! Жить и воевать тебе придется здесь, поэтому придется научиться разбираться и в болотах и в лесах и во всем, чего у тебя в степи не было.

Во-вторых, сотник Корней, после ранения в лицо, плохо видит вдаль. Ему и так трудно было разобраться, а тут еще ты, Роська, влез не по делу. Скажи спасибо, что тебя только облаяли, мог бы и по шее огрести, причем, за дело.

В-третьих, ты наврал. Беглецы болото знали хорошо и шли по нему правильно, так что, траектория их перемещения была совершенно адекватной условиям местности.

И, наконец, в-четвертых. В строю и в бою командовать и докладывать надо коротко, четко и такими словами, чтобы было понятно сразу, а не приходилось раздумывать: что это я такое сейчас услышал? Книжные слова — для книжных бесед и мудрых размышлений, а у воинов речь своя — веками выработанная и кровью проверенная. Из всего сказанного следует вывод… Какой вывод, десятник Василий?