— Минь, — Роська говорил все так же шепотом — а чего деревня пустая?

— Я же сказал: не смотреть!

— Так я на тот дом и не смотрю. А остальное-то! Дорожки натоптаны, в трех домах, вон, печи топятся, а ни людей, ни скотины. Даже собак нет! Жутко как-то…

— Собаки есть — три суки. — Мишка нарочито отвечал Роське в полный голос. — И скотина имеется — корова с телкой, лошадь, куры, гуси. А людей нет, тут ты прав. Вымерли все в моровое поветрие. Две семьи сбежали, но тоже, наверно умерли где-то. Осталась одна Нинея и шестеро внучат. И прекрати ты шептать, разговаривай нормально!

Роська помолчал, о чем-то раздумывая, потом его "озарило":

— А-а, так вы сюда своих холопов поселить хотите? Я-то думал: куда вы столько народу запихнете?

— Не только сюда, у деда до морового поветрия еще на выселках народ жил, это в другую сторону от Ратного. А сюда поселим, если Нинея разрешит. И воинская школа здесь будет. Да отойди ты от лошади, сколько можно упряжь дергать? Вон уже и Рыжуха удивляется. Подойди сюда, покажи: где тут что уложено, а то я и посмотреть не успел. Только спиной, спиной к тому дому!

— Вот тут — игрушки для детей, тут — сладости, — принялся перечислять Роська — а это — платок для Нинеи. А это Анна Павловна сама положила, я и не знаю что здесь…

— Какая Анна Павловна?

Роська изумленно вылупился на своего старшину.

— Ты что? Матушка твоя!

— Тьфу! Я и не понял. Ты бы еще Ельку Евлампией Фроловной назвал. Зовут все пацаны мать крестной, и ты зови. Что ты, как чужой?

— Я — для уважения!

— Хочешь для уважения, зови меня "господин старшина", а для матери: чем роднее, тем лучше.

— Ага, понял. Долго еще ждать-то?

— Все уже, вон — встречают. Трогай потихоньку.

На дороге появилась знакомая фигурка Красавы.

— Мишаня! Мишаня!

Разглядев в санях незнакомое лицо, Красава резко остановилась и настороженно уставилась на Роську.

"М- да, не любят здесь чужих"

— Не бойся, Красава! Это — мой… названный брат Ростислав. Иди сюда, садись в сани.

Красава нерешительно потопталась на месте, но потом, все-таки, забралась в сани.

— Мишаня, а ты подарки привез?

— Привез, Красавушка, привез.

— А сказку расскажешь?

— Расскажу… Красава! Да ты шепелявить перестала!

— Ага! Слушай: шмель жужжит в камышах! — Красава явно гордилась своим достижением. — Бабуля научила!

— "Она еще и логопед! Ну, дает, бабка. Одно слово — волхва!"

Нинея встречала гостей на крыльце.

— Здрава будь, Нинея Всеславна! — Мишка обнажил голову и поклонился, насколько позволили костыли. А это — мой названный брат Ростислав.

— Здрава будь, Нинея Всеславна! — Роська поклонился "большим чином" дотронувшись шапкой, зажатой в вытянутой руке, до земли.

— Здравствуй Мишаня, здравствуй Славушка. Мишаня, а что с ногой-то?

— Подстрелили немножко, баба Нинея, ничего страшного.

— Ну, у тебя лекарка изрядная рядом, поправишься. Заходите в дом ребятушки.

Подражая Мишке, Роська поклонился очагу, потом принялся пристраивать на лавке перенесенные из саней подарки. Нервничал он, все-таки здорово — мешки никак не хотели вставать, все валилось из рук. Нинея понимающе улыбаясь, помогла ему.

— Ты из каких же будешь, Славушка?

— Не знаю, Нинея Всеславна, я еще в детстве в рабство попал…

Роська смущенно зыркнул глазами в Мишкину сторону.

— …Михайла меня выкупил и крести… Ой.

Мишкин крестник прервался на полуслове и густо покраснел.

— Ничего, Славушка, все хорошо. Мишаня молодец, что крестника названным братом величает. Так и надо, так на самом деле и есть. Не смущайся, Славушка, раздевайся, да садись-ка вот здесь, поговорим. Нехорошо, когда человек своих корней не помнит.

— Баба Нинея, я тут вам из Турова… — начал было Мишка, но Нинея перебила:

— Погоди, Мишаня, я должна знать: кто ко мне в дом пришел. Славушка, рассказывай.

"Знакомое мероприятие, сейчас Роська выложит всю подноготную, даже то, о чем давно забыл. Сильна боярыня Гредислава, сильна, ничего не скажешь".

Мишка уселся на край лавки у торца стола, пристроил рядом костыли и стал слушать. Рассказ свой Роська начал с уже знакомой истории о захвате Никифором польской ладьи. Нинея некоторое время послушала, потом прервала Роську.