— Ошибаешься. Деньги давал Фрэнк, оформлял сделки я, а поскольку уже тогда мне все было известно, я проявлял осторожность. Единственное, что принадлежит тебе, это вывески. Ты не вернула ни пенни из денег, авансированных на приобретение магазинов. Тебе, возможно, казалось, что Фрэнк просто лезет в карман и достает нужную сумму, но на самом деле все твои займы юридически оформлены. И Фрэнк даже является владельцем контрольного пакета акций.

Он перевел взгляд на бледное недоумевающее лицо Глэдис.

— В отличие от тебя, дочь вернула все, что брала в долг. Не знаю, правда, как ей это удалось, наверное, жила на хлебе и воде. Так что ее процветающий бизнес полностью принадлежит ей. А владелец твоего бизнеса — Фрэнк.

Клара с ненавистью взглянула на Глэдис и процедила сквозь зубы:

— Уверена, все это незаконно!

— Вполне законно. Конечно, можешь попытаться подать в суд, но у тебя нет ни малейшего шанса выиграть дело. Ты просто зря потратишь время и деньги. К тому же печально прославишься. Но я же сказал, что Фрэнк готов отдать магазины и не считать супружескую измену основанием для развода. Если, конечно, ты сделаешь все, как нужно.

— Это что, шантаж?

— Называй как хочешь. Закон на нашей стороне, и это главное. Скажем так, мы можем достигнуть договоренности. Во всяком случае, мы ведем себя гораздо честнее и порядочнее, чем ты. Не забывай, это ты десять лет жила двойной жизнью.

Клара вскочила и бросилась к двери, но голос Элмера остановил ее:

— Мы ждем ответа.

— Можно подумать, у меня есть выбор!

— Действительно, выбора нет. Тебе перестало везти много лет назад, когда познакомилась со мной.

— Да, я тебя недооценила. Думала, ты просто не одобряешь мои романы. Казалось, считаешь их эпизодическими. Ты был так занят Глэдис, что вообще ничего не замечал. Но, увы, это была ошибка. Ты умный и светский человек. Зачем тебе какая-то девчонка?

— Будь осторожнее, Клара, — предупредил Элмер. — Сейчас очень легко лишиться и своих магазинов. Фрэнк привязан к дочери, а я не отличаюсь великодушием. Это он решил сделать тебе такой щедрый подарок. Если бы решение принимал я, тебе пришлось бы покрасоваться перед журналистами.

— Пожалуй, пойду соберу вещи. Лучше поскорее убраться отсюда.

Клара вышла, провожаемая ледяным взглядом Элмера, который с трудом сдерживал гнев. Глэдис уже слишком хорошо знала этот взгляд.

— Ну что ж, Фрэнк, тебе удалось пережить это испытание, — произнес он устало. — Смотри не дрогни! Она будет бороться до конца.

Рука отца сжала руку Глэдис.

— Не беспокойся, я не уступлю. Больше всего на свете сейчас я хочу, чтобы Глэдис вернулась домой.

Элмер взглянул на нее прищуренными серо-стальными глазами.

— Уж не знаю, что теперь можно придумать, чтобы не жить дома, — холодно сказал он. — Хотя, конечно, Бостон и независимость могут быть более привлекательными.

Ясно, что он имеет в виду Марка и все то, что она наговорила у дверей своей квартиры.

Как все ужасно, как просить прощения! Ведь ничто из ее предположений не соответствовало действительности. Теперь он имел полное право сделать с ней все, что угодно. Как можно было быть такой глупой! А вдруг он никогда не простит? Не доверяла ему и все потеряла! Еще много лет назад.

— Глэдис, налей-ка чего-нибудь выпить, — сказал Фрэнк весело. — У нас такой траурный вид, будто победила Клара. Однако и мы можем радоваться.

Славу Богу, нашлось занятие. А Элмер, сказав все, что хотел, больше ни на кого не смотрел. Даже победа над Кларой, казалось, больше не интересовала его. Он стоял глядя в окно с таким неприступным видом, что даже Фрэнк озадаченно замолчал.

Вошла миссис Вуд, и атмосфера переменилась. Глэдис первый раз видела старую даму в таком растерянном состоянии.

— Миссис Лоуренс сказала, что уезжает, — проговорила она и после неловкой паузы добавила: — Просит ее сопровождать…

В других обстоятельствах Глэдис просто расхохоталась бы, но сейчас и улыбка, и даже все слова куда-то пропали. Принимать решение пришлось отцу.

— Советую вам согласиться, — отозвался он. — По-моему, так будет лучше всего.

— Но мне не хотелось бы оставлять вас на произвол судьбы… — начала миссис Вуд, не зная, как лучше защитить свои интересы. — В доме не будет экономки…