Дрохо, увидев, что добыча пытается ускользнуть, тоже быстрее заработали лапами, нагоняя, но Эмерт быстро отбил у снежных ящериц желание немедленно набрасываться на людей. Не вовремя высунувшаяся из-за камня преследовательница заработала стрелу в глаз и судорожно забилась на снегу, а фланговые, получив парочку чувствительных уколов, яростно зашипели и остановились.

Воины добрались до валуна, возле которого недавно отдыхал Конан, и без сил повалились в снег. Все, кроме Эмерта – боссонец, хоть и пошатывался, продолжал стрелами удерживать хищников на расстоянии. Киммериец же спустился на дорогу, решив разобраться с той тварью, что подходила со стороны долины.

Огромная ящерица с черными немигающими глазами и зубастой пастью настолько привыкла к безоговорочному бегству любого живого существа, забредшего в ее охотничьи угодья, что несколько оторопела, когда небольшое двуногое существо, с воплем размахивая блестящей штучкой, бросилось наперерез. Дрохо шипела и потихоньку пятилась, не зная, чего ожидать от нового необычного врага.

Конан наконец добежал до пригнувшейся к земле белой мохнатой твари и с оттяжкой рубанул по длинной морде. В блестящих глазах ящерицы появилось до смешного удивленное выражение – на нее напали, ее поранили!

Получив еще пару ударов, дрохо не выдержала – развернулась и неуклюже понеслась вверх по склону, здраво рассудив, что жизнь дороже добычи. Варвар не стал гнаться за безмозглой зверюгой и вернулся к камню. Отряд сидел возле валуна, а неподалеку кружили две дрохо, время от времени издавая рассерженное шипение.

– Ну, что? – спросил у киммерийца Эрхард.

– Ничего хорошего, – пожал плечами Конан. – Надо сматываться. Одну тварь я отогнал, но кто знает, сколько их здесь прячется?

Воины медленно двинулись по дороге, а ящерицы на почтительном расстоянии следовали за ними, уже успев понять, что такое лучные стрелы. Снега на дороге постепенно становилось все меньше, идти становилось легче, однако дрохо по-прежнему не отставали. Попытки атаковать их не увенчались успехом – сообразительные твари быстро отбегали на безопасное расстояние, а затем снова упорно продолжали преследование.

– За вон тем камнем начинается спуск, – устало сообщил Эрхард, вытирая пот со лба. – Почти пришли.

За указанным сотником камнем людей уже поджидали. Мирный большой сугроб внезапно обернулся скользнувшей вперед дрохо, чьи зубы лязгнули почти у самого лица Эрхарда.

– Там еще одна! – заорал Веллан, указывая куда-то налево, где из-за камней неторопливо вылезало очередное снежное чудовище.

– Окружили… – сдавленным голосом пробормотал Эртель.

Не меньше пяти ящериц теперь наступало во всех сторон. Судя по мордам, звери уже предвкушали сытный и обильный ужин из свежей человечинки.

– Давайте к скалам! Попробуем отбиться, – скомандовал Конан. Отряд выстроился полукругом у основания высокой гранитной скалы, выставив вперед мечи. Дрохо медленно, но неумолимо приближались. Они были твердо уверены, что теперь уж добыча никуда не денется.

– Конан, – негромко окликнул киммерийца Эрхард. – Тебе не кажется, будто под нами что-то хрустит?

Варвар прислушался – несомненно, откуда-то снизу доносился негромкое и отчетливое пощелкивание.

– Ну и что? – недоуменно откликнулся Конан. – Нам бы самим сейчас не захрустеть…

– Как-то подозри…

Тихий, едва заметный звук сменился громким треском, и на глазах изумленных ящериц их законная пища с воплями провалилась под землю.

Сначала были стоны. Они были разной громкости и, если так можно выразиться, разного качества. Постепенно стоны сменились охами и, наконец, членораздельной человеческой речью.

– Все живы? – дрожащий голос, задавший вопрос, похоже, принадлежал Веллану.

Конан, неудачно приземлившийся на правый бок, в котором что-то отчетливо хрустнуло, в данный момент не был до конца уверен в своей жизнеспособности, а потому ответил честно:

– Почти…

– Как это – почти? – недоуменно донеслось из темноты. – Частично живой – это как?

– Давайте устроим перекличку, – предложил здравомыслящий Веллан. – Конан?

– Я здесь, – варвар старательно массировал бок.

– Эрхард?

– Туточки, – прокряхтел страдальческий голос. – Только чья задница на мне громоздится?

– Наверное, моя, – отозвался из противоположного угла голос Эртеля.

– Нет, ты сидишь на мне, – успокоил его Веллан. – Сделай одолжение, слезь. Гарт, Гильом…

– Здесь, здесь, – вразнобой откликнулись гандеры.

– А, так это Гарт устроился на моей спине? – проворчал сотник.

– Извините, командир. Так получилось… – виновато пробормотал Гарт.

– Эмерт!

– Здесь, – голос боссонца был по-прежнему спокоен.

– Селена?

– Да жива я, жива, – сердито откликнулась девушка.

Вскоре Конан почувствовал себя гораздо лучше. Его глаза попривыкли к темноте, которая была вовсе не такой кромешной, как показалось сперва – сверху в дыру падали лучи неяркого солнца.