Тим ахнул про себя, доктор Собаччи отвесил даме галантный поклон и приложил руку к груди в знак искренности ответных чувств. Лена же без малейшей запинки перешла на английский:

— And this is the very Tim I told you about. [9]

— Tim’s a good American name, isn’t it? [10]

Американец потрепал Тима по плечу, подхватил мешки, что-то спросил у Лены. Та без колебаний показала наверх, и Брэд бодро затопал по лестнице. Лена с Тимом двинулись следом.

— Объясни, что все это значит? — шепотом спросил Тим. — Откуда этот тип взялся, и если он такой козел, каким ты его аттестовала, зачем притащила его?

— А хавчик валютный? — искренне удивилась Лена. — Не могла ж я не воспользоваться случаем подкормить милого дружка, а то совсем исхудал.

Она довольно чувствительно ущипнула Тима за ягодицу и расхохоталась. Сверху блеющим козлиным смешком отозвался доктор Собаччи…

В трех мешках из «Березки» уместился походный царский пир. Выкладывая консервные банки и запаянную в плотный полиэтилен снедь, Тим с трудом успевал переводить названия — паштет из гусиной печенки, салями «брауншвейгское» (или «брауншвейгская»?), норвежский лосось, голубой марлин, камамбер графский, оливки с анчоусами, сок апельсиновый из Греции, пиво датское баночное… Россия была представлена икрой красной, икрой черной, здоровенным куском белуги горячего копчения, свежими батонами из филипповской булочной и доброй бутылью экспортной «Столичной». Помимо ее, родимой, имелись шотландский виски «Белая лошадь» и, судя по надписи «Fine Champagne» на красивой темно-синей коробке, заграничное шампанское.

— Неужели мы все это съедим? — Тим обвел взглядом ломящийся стол.

— Придется, — отрезала Лена. — Я что, зря старалась?

— Есть идея. Переведи ему, у меня с разговорным не очень… Давайте выберем, что будем есть сейчас, а остальное я отнесу в холодильник, испортится, здесь жарко.

— Makes sense, [11] — согласился Собаччи, постучал пальцем по горлышку «Столичной» и пропел фальшиво, но бодро: — I’m drinking стакан водка every day…

— Лично я предпочту французский коньяк, — заявила Лена.

— А где ты видишь французский коньяк? — удивился Тим.

— Да вот же! — Она извлекла из темно-синей коробки коричневую фигурную бутылку. — Коньяк «Фин-Шампань», пятнадцать лет выдержки. Даром, что ли, сто двадцать долларов плочено?

Тим присвистнул.

Разобрались и с закусками. Остальным Тим плотно забил провизией мешок из «Березки», сунул под мышку «Белую лошадь».

— У нас в доме натуральный холодильник в виде неотапливаемого чердака, — сказал он Брэду. — Очень экономично, уменьшает расход электричества…

Лена перевела. Американец уважительно кивнул.

— Makes sense…

Когда Тим вернулся, Леночка бойко защебетала:

— Брэд хочет выпить за приятное знакомство. Его интересует чисто русский феномен последних лет, когда интеллектуалы сознательно уходят в сферу коммунального хозяйства. Поэты-дворники, философы-вахтеры, художники-истопники, историки-сантехники… Ты ведь в садике сантехником оформлен, так? Брэд усматривает в этом своеобразный социальный эскапизм…

— Пофуизм. — Тим кивал, не убирая с губ медовой улыбки. — Переведи этому пидору, что он меня заколебал.

— Пидор, ты его заколебал, — повторила Лена по-русски и вновь перешла на английский.

Тим понял, что она передает американцу их общее восхищение глубиной его проникновения в существо проблемы.

Выпили за это. Брэд — водочки с апельсиновым соком, Лена с Тимом — французского коньячку, мягкого и пахучего. Тим потянулся за толстым зеленым стеблем.

— Если рассчитываешь сегодня на оральный секс, на спаржу не налегай, — тихо предупредила Лена. Тим поперхнулся, закашлялся. Лена постучала его по спине, налила воды и, пока он пил, объяснила:

— В спарже много цинка, дорогой мой. После нее все твои выделения, включая семя, будут так вонять, что Боже мой!

— Понял… А что, насчет секса есть перспектива? Или опять шутить изволите? Куда же мы денем твоего… хрена собачьего?

— А ты взгляни на него.

Доктор Брэд Собаччи, откинувшись на спинку кровати Андрона, мирно спал, зажав в ладони вилку с насаженным на нее прозрачным ломтиком голубого марлина.

— Слабаки эти америкашки, — сказал Тим. — Всего-то с двух коктейлей.

— Не только. — Лена дотронулась до старинного медальона на золотой цепочке, который носила на груди, надавила пальцами. Крышечка отошла, и Тим увидел крохотный флакончик с маслянистой янтарной жидкостью. — Нам, женщинам, природа не дала крепких кулаков, приходится полагаться на ловкость пальчиков и изворотливость мозгов… Шесть часов беспробудного сна бедняге гарантировано… Ну-с, приступим.

Она потянулась к его брюкам, по-хозяйски водрузила руку на гульфик.

— Погоди… — пролепетал Тим. — При нем? Она убрала руку, удивленно посмотрела на недвижимого Брэда.