Минуту она колебалась, затем вдруг побежала по воде, смеясь и повизгивая. Дэвид блаженствовал. Может быть, что-то произошло именно сейчас. Старые страхи ушли, пришло новое чувство безопасности. Он сел на кромку берега и наблюдал за тем, как его храбрая четырехлетняя дочь покоряла океан.

Сколько раз он повторил тогда слова: «Видишь? Это совсем не страшно»? Что ему стоило хотя бы один раз сказать: «Будь осторожна» – или – «Входи в воду только со мной»?

Он снова усадил ее на одеяло и вытер полотенцем. Она смеялась, гордясь своими достижениями.

– Теперь я смогу играть там же, где Джейми и Кейт, – сказала она, показывая на братьев, резвящихся в воде.

– Это слишком далеко для тебя. – Он наложил еще один слой лосьона на ее нос.

– Я смогу п-плавать на плоте.

– Чуть позже мы с тобой искупаемся еще раз. – Дэвид лег на спину, и она прилегла рядом с ним. Полоска песка, прилипшая к ее верхней губе, заставила его улыбнуться.

– Я люблю тебя, – сказал он. Дэвид увидел, как она закрыла глаза и погрузился в сон.

– Где Хэзер?

Дэвид открыл глаза. Над ним стоял Джейми, вытираясь полотенцем. Он сел и осмотрелся. Кейт сидел на месте Хэзер. Никакой тревоги поначалу он не ощутил. Она должна была находиться где-то рядом. Дэвид методично осматривал берег, мысленно поделив его на секции, выискивая взглядом желтое бикини и соломенную шляпу.

– Я ее не вижу, – признался он. Дэвид увидел, как мальчики переглянулись. Давайте разойдемся в разные стороны и начнем… – Тут он увидел соломенную шляпу. Поднялся ветерок, и волны с белыми барашками подбрасывали шляпу в воздух. Дэвид подбежал к воде и схватил шляпу.

– Хэзер! – закричал он, но в ответ не услышал ничего, кроме урчания волн.

Спасатели нашли ее так быстро, что он решил: все будет хорошо. Хэзер и в самом деле выглядела нормально, если не считать водорослей, которые опутали ее ноги. Водоросли напоминали Дэвиду каких-то злобных морских тварей. Спасатели уложили ее на берег и стали выкачивать из нее воду. Дэвида словно разбил паралич. Он не мог двигаться. Тут один из спасателей, молоденький светловолосый парень, начал дышать ей в рот. «Правильно, – подумал Дэвид. – Так и поступают в подобных случаях». Сейчас она начнет дышать сама.

Вокруг них собралась толпа, но Дэвид почти ничего не замечал. Джейми и Кейт прижались к нему, вдруг превратившись снова в маленьких мальчиков. Кейт плакал, прижимая голову к груди Дэвида.

– С ней все будет в порядке. – Он обнял своего сына. – Все будет нормально.

На своей машине они следовали за каретой «скорой помощи», перевозившей Хэзер в больницу. Дэвид говорил мальчикам, что теперь она уже наверняка дышит сама. Ее так быстро нашли, говорил он, и в машине отличное специальное оборудование. В этот момент она уже, наверное, очнулась. Как она перепугается, проснувшись в окружении незнакомых людей. Это было худшее, что приходило ему в голову: она испугается.

Мальчики молчали. Кейт не переставал плакать, и Дэвиду стало обидно, что сын не слушает его успокоительных сентенций, что он не верит отцу. Когда он припарковался на больничной автостоянке, Дэвид почувствовал, что сейчас взорвется, если Кейт не прекратит свое нытье. Он повернул мальчика к себе и ударил его по лицу тыльной стороной ладони.

– Прекрати, черт бы тебя побрал! Я сказал: все будет в порядке!

Кейт застыл, глядя на него с открытым ртом. Слезы оставили широкие влажные полосы на его щеках и скопились в мягких карих глазах. Дэвид зажал его лицо между своих ладоней. Он никогда не был своих детей, даже редко повышал на них голос.

– Извини, – сказал он. – Я расстроен. Войдем в больницу.

Кто-то выдал им халаты, которые они надели поверх купальных костюмов, кто-то позвонил Линн. Она приехала и забрала мальчиков к себе, затем вернулась в больницу и долго сидела рядом с Дэвидом в маленькой комнатке рядом с центральным залом ожидания. Они сидели на деревянных стульях друг против друга. Дэвид смотрел на свои руки. Ему хотелось, чтобы этого случая, когда он ударил Кейта, не было вовсе.

– Мистер Райдер?

Он поднял голову и посмотрел в глаза молодой женщине. Нет, не такой уж молодой. Ее рыжеватые волосы были тронуты сединой, в глазах застыло выражение личного поражения.

– Да. – Он не встал.

Женщина встала перед ним на одно колено, как будто собираясь о чем-то его умолять. Своей холодной шершавой рукой она взяла его руку, безвольно лежавшую на коленях.

– Мне очень жаль, – сказала она. – Она подключена к респиратору, но мозговых волн нет. Мы испробовали все.

Линн заплакала, но Дэвид был загипнотизирован этим женским взглядом. Он видел, как на ее нижнее веко навернулась слеза, отражая свет больничной лампы. Она не имела права на эти слезы.