– Ты покормил Чио-Чио, Ив? – спросила она, направляясь к дереву, на котором была подвешена клетка с обезьянкой.

– Да. – Ивен сел за стол напротив Дэвида. – Все, что доктор прописал, – добавил он с улыбкой.

Дэвид кивнул.

– Кажется, Шон сегодня пропадала в лесу не зря. Шон вернулась и подошла к концу стола.

– Здесь просто чудесно, – сказала она. – Если не брать в расчет клещей.

Где их только не было! У нее на шортах, на майке, в шнурках ботинок. Тэсс на минуту скрылась в своей палатке и вернулась из нее с рулоном клейкой ленты. Все следили за тем, как она оторвала примерно восемь дюймов ленты, обмотала ее вокруг руки липкой стороной наружу и провела ею по одежде Шон. Клещи прилипали к ленте, как мухи к липкой бумаге.

– У тебя кроссовки сырые, – сказала Тэсс.

– Пришлось пересечь ручей в погоне за эльфами.

– Перемени их и посыпь ноги тальком, – скомандовала Тэсс. Ее лицо пылало от постоянного обращения с огнем. – Если ты оставишь ноги сырыми, у тебя между пальцами заведется грибок.

Шон скорчила гримасу, передразнивая Тэсс у нее за спиной, и села за стол. Она улыбнулась Дэвиду улыбкой заговорщицы; для него это было равносильно поцелую. Тэсс убрала котелок с зубаткой со стола.

– И пусть твой муж осмотрит те участки твоего тела, куда ты сама не можешь заглянуть, чтобы не осталось ни одного клеща, – сказала она Шон.

И тут Шон опустила глаза. Дэвид почувствовал, что снова потерял ее.

– Это относится ко всем вам, – продолжала Тэсс. Проверяйте друг друга каждый вечер. Чем скорее вы избавитесь от клещей, тем лучше.

– У меня на них аллергия, – пожаловалась Мег.

– Что ты подразумеваешь под словом аллергия? – спросила Тэсс.

Мег опустила голову, укрываясь за своей белой шляпой.

– Укушенное место немного распухает и зудит, вот и все.

Тэсс со вздохом села на скамейку.

– И на что еще у тебя аллергия?

– На пчелиные укусы. Но у меня есть аптечка.

– Всегда носи ее с собой. Ясно тебе? – Под прикрытием наигранного гнева в голосе Тэсс звучала материнская забота. Так, по крайней мере, хотелось думать Дэвиду. Должно же было существовать какое-то оправдание для раздражительности, которую проявляла Тэсс при общении со своей подругой.

Зубатка была приготовлена отлично, но Дэвид едва прикоснулся к ней. Все его внимание сосредоточилось на Мег. Те же морщинки бороздили ее лоб. Она ковыряла вилкой куски зубатки у себя на тарелке, как бы надеясь на то, что они исчезнут с нее сами собой, без ее участия. Она побледнела, глаза набухали радужным перламутром. Пряди волос, спадавшие на лоб, увлажнились от пота.

Тэсс, наконец, заметила все это.

– Тебе не нравится мое блюдо?

– Я неважно себя чувствую.

Мег встала и, не говоря ни слова, пошла по направлению к кустам.

Тэсс проводила ее взглядом, покачала головой и принялась за прерванную еду.

– Может быть, ты проводишь ее? – спросил раздраженно Дэвид.

– С ней все будет в порядке, – ответила Тэсс, не поднимая головы от тарелки.

Дэвид заметил, что волосы Тэсс никогда не падали ей на лицо, как будто были изготовлены из металлических стружек.

Они уже кончали есть, когда вернулась Мег. Она игриво улыбнулась и села за стол.

– Со мной все в порядке, – сказала она. – Просто легкий понос.

– Может быть, тебе принять лекарство? – предложила Робин.

– Предоставьте ей самой о себе позаботиться, – сказала Тэсс. Она придвинула к Мег тарелку с рисом. – Поешь риса. Он крепит.

После ужина они сидели за столом при свете керосиновой лампы. От противомоскитных дымовых шашек слезились глаза. Шон и Ивен прилаживали дверцу к ловушке, Тэсс склонилась над ботаническим атласом, сравнивая собранные ею образцы листьев с картинками в книге. Дэвид, Робин и Мег читали. По крайней мере, делали вид, что читают. Дэвид краем глаза следил за Мег, которая ни разу не перевернула страницу лежавшей перед ней книги. Робин отрывала глаза от своей книжки в мягкой обложке всякий раз, когда к разноголосице лесного хора присоединялся какой-нибудь новый звук.

Мег взглянула на Дэвида. Казалось, она была удивлена тем, что Дэвид следит за ней, но не подняла головы. Она как бы спросила своим взглядом, что ей делать? Но, прежде чем он успел ответить, Мег решилась заговорить сама.

– Тэсс, – сказала она. – Мне плохо.

Тэсс со вздохом оторвалась от своих листьев.

– В Сан-Франциско никто бы и не подумал, что ты слаба здоровьем.

Мег встала, и Дэвид с изумлением заметил, как слезы навернулись ей на глаза.

– Ты говоришь так, как будто я преднамеренно тебя обманула– Она повернулась и побежала к кустам. Он слышал треск веток под ее ногами. Мег не захватила с собой фонаря. Хуже того, у нее не было с собой даже туалетной бумаги.

Дэвид взял фонарь и рулон бумаги из своего рюкзака и последовал за Мег. Он нашел ее сидящей на корточках у ствола дерева. Он выключил фонарь и протянул ей туалетную бумагу.

– Пожалуйста, уйди, Дэвид, – сказала она. – Ты меня стесняешь.

– Я постою поодаль. – Он высветил фонариком то место, где собирался ее подождать, положил туалетную бумагу на землю, так, чтобы она могла ее достать. – Я подожду, чтобы быть уверенным, что с тобой все в порядке.

Он отошел на достаточное расстояние, чтобы ее почти не было слышно. Теперь ее рвало, и он обрадовался, что находится не слишком близко.