–  Постой!
– закричал я ему вслед.
– Я все понял! Ты нашел убийцу! Ты вычислил его и подставил себя под удар, как та рыба… Бросился на сигнал, зная, что тебя не оставят в живых. Но ты ведь не можешь просто так уйти! Ты должен подсказать мне!!! Оставь хоть малейший намек!

–  Зачем?
– бросил он, не оборачиваясь.
– Я все равно уже мертв. Или ты надеешься меня воскресить?

–  Нет, - признался я.
– Но ведь остались другие! Остался убийца, его надо остановить!

–  Глупости. Ты знаешь, кто убийца. Только не хочешь признаться самому себе. А я… Я просто случайно оказался на пути. Меня раздавили и отбросили в сторону.

–  Подскажи, - умоляюще произнес я.

Он тяжело вздохнул и спросил:

–  Как твоя нога?

–  Болит. Я поранил ее на скалах, когда выяснял, сколько времени понадобилось бы убийце, чтобы спуститься с серпантина. Но что ты хочешь этим сказать? ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ?!

–  Ты кричал во сне, - тихо сказала Майя.
– Тебе снилось что-то плохое?

Я с отвращением взглянул на себя в зеркало.
– А что я кричал?

–  Не знаю. Ты говорил, что теперь все знаешь. Только тебе нужны какие-то тапочки.

–  Тапочки?
– удивился я.
– Бессмыслица. Я видел во сне Артура Кейси. Мы ловили рыбу. Потом я попросил его назвать убийцу.

–  И он назвал?

–  Нет. Он бросил мне какую-то мысль, как поплавок. Но я им не воспользовался. Я ничего не помню.

Майя легко поднялась с кресла.

–  Выход один.

–  Какой?

–  Ну, раз тебе нужны тапочки, надо попытаться их найти.

Интересно, подумал я, как она вошла? Я ведь точно помню, что запер дверь перед тем, как уходить.

Специальным хитрым приспособлением я снял пломбу, поставленную Паком на дверь номера, где когда-то, миллион лет назад, обитал яхтсмен, счастливый и беззаботный парень Артур Кейси, понятия не имевший о смерти.

Мы абсолютно не знали, что именно нужно искать. Майя утверждала, что во сне я говорил о тапочках. Но она могла ошибиться или не расслышать. У меня лично этот образ никаких ассоциаций не вызывал. Но времени было в обрез, и это подхлестывало нашу фантазию. Для начала мы выгребли из шкафов все предметы, которые носятся на ногах, включая пять пар носков и порванные гетры. Мы поотрывали подкладки у трех пар выходных ботинок, пары теннисных туфель и пары беговых кроссовок. Поднатужившись, мы вывернули наизнанку изящные домашние тапочки, имитирующие восточные туфли с загнутыми носами. Затем принялись за одежду, начав с нижнего белья и закончив головными уборами.

И не нашли ничего.

–  Мало ли что я бормотал во сне, - сердито ворчал я, пытаясь навести порядок.
– Не хватало еще, чтобы сюда нагрянул инспектор Пак. И почему эти тапочки должны находиться здесь? Почему они должны принадлежать Артуру?

Мы вышли на улицу. Ианн Ларченко в угрюмом одиночестве сидел на своем рюкзаке и поджидал рейсовый дисколет. Марк Бромберг предложил ему собственный аэромобиль напрокат, но инспектор Пак решительно забрал ключи.

–  Я не могу разрешить пользование личным транспортом, - сказал он.
– Пока еще следствие не закончено.

–  Ну и порядки, черт побери!
– мрачно проговорил Ианн.
– Шагу нельзя ступить без полицейских. Хорошо хоть сортир не закрыли, а то вдруг я там секретные документы утоплю. Кстати, о сортире. Как ваши изыскания, Максим? Вы так и не узнали, чем вчера занимался этот бедняга Кейси?

–  Увы! Видимо, мои таланты частного сыщика оставляют желать лучшего.

Он усмехнулся:

–  Что ж. Тогда возьмите сувенир на память. Нечто вроде утешительного приза.
– И Ларченко протянул мне резиновые тапочки для скальных восхождений.
– Говорят, в старину было поверье, будто веревка повешенного приносит счастье. Здесь, правда, несколько иное…

У меня вдруг пересохло в горле. Я судорожно сглотнул слюну и, боясь поверить в удачу, осторожно спросил:

–  Вы хотите сказать, что эти туфли принадлежали Артуру Кейси?

–  Нет, они мои. Просто вчера Артур зашел ко мне и попросил одолжить тапочки для скалолазания. Может быть, хотел поразмяться на скалах. Чудно, правда? Убийца вполне мог инсценировать несчастный случай. Парень слетел со скалы, что тут такого?

Я. неожиданно почувствовал боль в ноге. Боль была такая сильная, что я чуть не вскрикнул.

Я вспомнил!

Артур Кейси, явившийся ко мне во сне по воле провидения, действительно открыл мне истину. Резиновые тапочки для скалолазания, моя больная коленка, разбитая вдребезги Матрешка, стрела в переносице мертвого Стефана Сайко, заплаканная Адель Ларченко - все завертелось в едином вихре, словно гигантская карусель.

Знакомый мне участок серпантина. Здесь лежала золотисто-коричневая «Каравелла» с простреленным бортовым компьютером. Чуть поодаль мы нашли Адель с криво перевязанной головой. Возле небольшого уступа, похожего на голову быка, был вбит скальный крюк для спуска по веревке. Я нашел его довольно быстро, он по-прежнему торчал на старом месте.