— Шифр прост: следуй за хвостом рапы.

— Следуй за хвостом... — повторил я, глядя на изваяние. Точно, сзади у скульптуры змеился тонкий хвост, указывая на север.

— Но, — Ренко поднял палец, — не надо следовать указаниям каждого из изваяний. Это правило знают только старейшины. Мне об этом рассказала лишь верховная жрица Кориканчи, когда мы забирали идола.

— В чем же заключается правило?

— Каждому второму изваянию доверять не следует. Встретившись с ними, нужно идти по направлению знака солнца.

— Знака солнца?

— Подобного этому, — Ренко указал на треугольное родимое пятнышко у себя под левым глазом, коричневый участок кожи, похожий на перевернутую гору.

— У каждого второго изваяния, — сказал он, — мы должны следовать не за хвостом рапы, а в направлении знака солнца.

— А что случится с теми, кто пойдем за хвостом рапы? Наши преследователи не поймут уловку, когда не найдут больше изваяний?

Ренко улыбнулся.

— О нет, Альберто. Есть еще изваяния, даже если пойти не в том направлении. Но они поведут сбитого с толку путника все дальше и дальше от цитадели.

Итак, мы следовали указаниям изваяний в джунглях.

Они были расставлены на разных расстояниях — одни в нескольких шагах друг от друга, другие — в милях, так что надо было следить за тем, чтобы идти строго по прямой линии. Нам часто помогали реки, потому что иной раз изваяния выстраивались вдоль речных берегов.

Изваяния вели нас на север, пересекая широкие джунгли вплоть до нового плоскогорья.

Оно простиралось с севера на юг насколько хватало глаз, огромное, покрытое чащей плато, ступенька, которую построил себе Господь, чтобы шагнуть из джунглей к подножию гор. То тут, то там обрушивались водопады. Это было поистине великолепное зрелище.

Мы поднялись по скалистому восточному склону плоскогорья, волоча камышовые каноэ и весла. Там мы достигли последнего изваяния, которое указало нам путь вверх по реке, к снежным вершинам гор, нависших над джунглями.

Мы гребли против слабого течения под проливным послеполуденным дождем. Но потом он перестал, и в тумане джунгли показались нереальными. Стояла странная тишина: все звуки леса внезапно смолкли.

Птицы не пели. Грызуны не суетились в траве.

Я испугался.

Здесь было что-то не так.

Должно быть, Ренко и Бассарио это тоже почувствовали, потому что они гребли медленнее, тихонько опуская весла в спокойную воду, как будто не осмеливаясь нарушить неестественную тишину.

А потом мы прошли поворот и неожиданно увидели городок на берегу реки, примостившийся у огромной горной гряды. Крупное сооружение из камней гордо возвышалось посреди маленьких хижин, окруженных широкой канавой наподобие рва.

Цитадель Вилкафор.

Но не она потрясла нас. И не разрушенная деревня вокруг нее.

Нет, Мы смотрели только на тела, множество тел, усеивавших главную улицу города, тел в крови.

Понедельник, 4 января, 15:40

Рейс перевернул страницу, надеясь найти следующую главу, но ее не оказалось. По всей видимости, это была последняя страница манускрипта.

Он мысленно чертыхнулся.

Он выглянул из иллюминатора «Геркулеса» и увидел мотор под зеленым крылом снаружи, увидел покрытые снегом вершины Анд, проплывающие внизу.

Затем он взглянул на Нэша, который сидел через проход и работал на ноутбуке.

— Это что, все?

— Извините? — вздернул брови Нэш.

— Рукопись. Больше нет?

— Вы хотите сказать, что уже все перевели?

— Ага.

— Вы определили местонахождение идола?

— Вроде да, — ответил Рейс, взглянув на записи, сделанные, пока он переводил. Они гласили:

• 11 дней — дойти до джунглей

• деревни у реки: Паксу, Турпа, Ройя.

• каменные тотемы в виде кошки ведут к цитадели у Вилкафора.

• тотемный шифр: от первого тотема иди за хвостом рапы; у каждого второго следуй «знаку солнца».

• шли по тотемам к северу через бассейн Амазонки; пришли к плоскогорью, ведущему к подножию гор.

• от последнего тотема поднялись по течению к горам; нашли цитадель разрушенной.

— Что значит вроде да?

— В этом-то вся и загвоздка, — сказал Рейс. — Рукопись обрывается буквально на полуслове, когда они дошли до Вилкафора. Вероятно, текст продолжается, но у нас его нет. — Он умолчал о том, что история заинтересовала его, и что ему хотелось теперь дочитать ее. — А у нас точно больше нет?