Пропускной пункт в этом посёлке или, скорее, маленьком городке, внушал уважение. Так основательно перегородить бывшую трассу федерального значения «Дон» стоило, наверное, в своё время немалых трудов. Метров за сто до КПП [103] начинался лабиринт из фундаментных блоков, причём можно было с уверенностью сказать, что каждый сантиметр этого лабиринта был пристрелян. Только я заметил как минимум семь неплохо организованных и замаскированных огневых позиций. Старлей же оценил укрепления не слишком высоко:

— Так себе, неплотно отстроились. — немного непонятно выразился он. — Хотя до границы, вроде, далеко. Если я ничего не путаю. У них что, маленькая война тут каждый день? — спросил он, когда наша колонна остановилась перед заграждениями и вперёд выдвинулся «уазик» на котором Говорун отправился на переговоры. — Для глубокого тыла уж больно серьёзно подготовились…

— И война, и вообще… — расплывчато ответил вместо меня Тушканчик. — Я слышал, у многих банд и внутренние разборки иной войне не уступают.

— И много их, этих ваших «бредунов»? — спросил Бубён.

— Насколько я помню, Михнево, совместно две группировки «держат». «Столбовые» и «Тараканы», — все эти подробности мне рассказал Федя Дейнов — наш специалист по данному региону. — У первых три сотни бойцов, у вторых — около двух сотен.

— Серьёзные ребята? — поинтересовался Малченко, не отрываясь от бинокля, в который вот уже пару минут внимательно осматривал окрестности.

— Разное говорят. Как правило резких и умелых в банде немного — костяк только, остальные так — «расходники».

— А что с МТО [104] ?

— Не очень. Стрелковка ещё туда-сюда, а на броню у них ресурсов не хватает. Некоторые у нас в аренду технику берут.

— И вы даёте? — изумился старший лейтенант.

— Ну, не военную, конечно. В основном наши «стекольщики» им грузовики тяжёлые напрокат дают.

— «Стекольщики»? — не понял жаргонного словечка южанин.

— Это мы так ребят, которые добычей занимаются, называем. Они у нас больше по линии Экономического Управления проходят. Предположим, дают они пару «камазов» бредунам на неделю, а те пускают их в какой-нибудь подконтрольный посёлок на такой же срок.

— И что, неужели выгодно? — на это раз, совершенно неожиданно для меня заговорил снайпер южан, с весьма говорящим позывным Дока. А такие прозвища что у нас, что у военных просто так не дают. За те несколько часов, что прошли с момента выезда из Коломны он едва сказал две дюжины слов, а тут гляди-ка — разговорился.

— Вполне, — я припомнил кое-какие эпизоды своей биографии и добавил. — И всяко лучше, чем за пять грузовиков кирпича друг другу глотки резать. Хотя иногда эти борзеют.

— Ну а вы что?

— Ну, здесь нам воевать далековато, да и смысла особого нет, а если где поближе, то плющим по-полной!

— Это да! — поддержал разговор Саша. — Но давненько никто хвост не поднимал.

— Боятся? — старлей, наконец, отложил бинокль.

— Не без этого. Да и как им не трусить, если у нас в одном батальоне Ополчения народу столько же, сколько в обеих этих бандах.

— А не жаль народ на такие разборки отвлекать? — очередной вопрос с экономической подоплёкой от снайпера заставил меня призадуматься, а так ли просты члены группы прикрытия наших гостей?

— А чего жалеть-то? Нашим…

— Погоди, Саня, потом договорите, — перебил я его, заметив, что машина Говоруна возвращается.

Я вылез наружу. Можно, конечно, было и по рации спросить, но светить нашу поголовную радиофицированность мне не хотелось, и мы с полковником договорились немного поизображать из себя «хорошо прикинутых лохов». Его парни даже переоделись по такому случаю. Тот же Малченко накинул поверх «горки» замызганную кожанку, оставшуюся нам от прежних владельцев «тигра» и найденную в десантно-транспортном отсеке. А прапорщику Коле Мур уступил свой свитер. Понятно, что при внимательном разглядывании опытный глаз отметит характерные повадки, но мы сюда не на глубокое внедрение прибыли.

— Всё путём, Илья. Договорился. Берут три «пятёрки» с носа за ночь. Еда, вода и топливо — отдельно, — доложил Фёдор, когда его машина остановилась рядом со мной.

— А как в целом отреагировали?

— Нормально.

— Тогда по коням! — и повернувшись к остальным машинам я взмахом руки показал, что: «Таможня даёт «добро»!»

Плакат, висевший у шлагбаума меня откровенно умилил — это же надо такое придумать: «Михнево-Сити»! Причём непонятно, что смешнее — заявка на масштаб многомиллионного города, если отец меня, конечно, в своё время не обманул, или использование английского слова.