— Давай так — вначале сворачиваем к туннелю, а если проехать не получится — то уже к эстакаде. И ещё вопрос ко всем, ночевать в городе остаёмся или на природу поедем?

— Ты командир, ты и решай, — после небольшого раздумья ответил за всех Тушканчик.

Резкий свист вперёдсмотрящего привлёк наше внимание:

— Там впереди тачка какая-то странная, мужики! — «сторожить» в этот раз поставили Викентия, практически незнакомого мне Следопыта, которого Ваня Мур рекрутировал в нашу команду в степаньковской «дежурке». — Выскочила на проспект, потом нас там заметили, и задним ходом обратно спряталась… За четвёртым домом с правой стороны.

Ситуация было в общем-то обыденная — может, незнакомцы просто не хотят ни с кем встречаться, но поберечься и не стоять всем на виду стоило:

— Так, разбежались по машинам. Идём уступом влево. Наша впереди. Ваня, становись за свою махарайку!

Десяток секунд и, взрыкнув моторами, мы двинулись вглубь города.

За четвёртым домом никакой машины не оказалось, и я спросил по рации:

— Серёга, спроси, что за тачка была?

— Викентий говорит, что-то вроде «уазика», но сверху он турель со станкачом разглядел.

«Довольно странно, что кто-то столь неплохо вооружённый, стал прятаться в «нейтральной зоне». Может, мы куда-то не туда заехали?»

Я достал из рюкзака свою «библию Сталкера» — толстую тетрадь в хитром, водонепроницаемом переплёте, куда записывал кроки и всякие слухи.

«Так, где у меня Люберцы? Ага, вот.

«Завод Камова» — разрушен попаданием неядерной КР [88] , часть складов вывезено к нам.»

Не то.

«Завод КБ Миля. НПП «Звезда» [89] . Томилино — попадание ядерной БЧ с оценочным эквивалентом в 20 кТ. Сильнейшие разрушения. Остаточное заражение лет на 20–30».

Опять не то.

Я перелистнул ещё несколько страниц, подумав, что давно пора уже переписать «записнушку» заново, но многие записи я помнил визуально, что здорово помогало ориентироваться в заметках.

— Говорун, ты ничего про эти места не слышал? А то в голове вертится, а в записях найти не могу.

— Может, ты «Искорку» имеешь в виду? Она где-то в этих краях была…

«Точно! Совсем старый стал! — мысленно я дал себе подзатыльник. — Забыл про один из легендарных объектов, оказавшийся одним из самых больших мародёрских разочарований первого послевоенного десятилетия. Слухи о сверхсекретной базе Госрезерва, совсем не пострадавшей при ядерной атаке и расположенной в Люберцах передавались из уст в уста и будоражили всех. Отец три раза пытался прорваться к этому хранилищу, но все три раза безуспешно. То погода мешала, то конкуренты. Потом заботы о свежеобразованном Братстве навалились… В результате до «Искорки» у него руки дошли только в двадцатом году. Вот только на подъезде к Люберцам им встретились знакомые, которые за чашкой чая у костра поведали, что «легенда» оказалась пшиком! Кто-то из «мародёров» случайно нашёл этот склад, за пару неделей разобрал завалы у одного из входов в объект. Вскрыл капитальные двери… И всё это для того, чтобы обнаружить немного продуктов с истёкшим сроком годности! Склады были пусты ещё до Катастрофы!»

— Верно! — я нашёл нужную страницу в «гроссбухе». — Тут у меня адрес есть: «1-й Панковский проезд, дом 5».

Чпок, покосился на карту в прозрачном планшете, закреплённую на специальном кронштейне на передней панели:

— Так это всего в одном квартале как раз в ту сторону. А что это за «Искорка»?

Пересказывать старую историю мне сейчас не хотелось и я просто ответил:

— Ничего, что было бы важно в настоящий момент. Потом, если напомнишь, расскажу… — и продолжил уже в рацию: — Заноза в канале! Саламандр, поехали, с ситуацией разобрались.

«Может, кто-то решил использовать помещения «Искорки» для своих надобностей, а может, люди сюда по следам легенды приехали. Не стреляют — и ладно. А нам торопиться надо, стемнеет скоро».

Труба туннеля, освещённая ручным фонарём, выглядела, скажу честно, непрезентабельно — скопившийся за десятелетия принесённый водой песок и мусор. Из которых то тут то там торчали полусгнившие машины. А если вспомнить, с какой частотой падали на ближайшие окрестности «ядрёнбатоны», то и фонить там по сию пору должно изрядно. На этот раз, памятуя о неизвестном джипе с пулемётом, из машин всем скопом вылезать не стали, и туннель осматривали только три человека. «Тигры» же стояли чуть поодаль, блокируя подъезды к туннелю.

— Не, похоже, тут не пролезем, — подтвердил мои сомнения Тушканчик, встав рядом. — Машинки у нас не маленькие, а тут… Посмотри, сколько до потолка осталось. Чуть больше двух метров.

Самое обидное, что от нужного нас места отделяло хорошо если пара километров, а тут такой облом.

— Илья, а, может, рискнём? Гранатомёт с турели снимем — тогда пролезем, — предложил подошедший Саламандр.

Мур стремительно повернулся к нему:

— Вот и видно, что ты ещё молодой! Хоть бы глупости потише говорил, не позорился!

Лицо Сергея вспыхнуло:

— Ты, Тушканчик тоже — не сильно старый! Если я…

«Да, действительно, салага пока ещё… Старой «службы» не пробовал! А ведь она сильно от нынешней отличается, и первым делом в подходе. Раньше экспедиция значила выживание для тебя самого и близких твоих, да и надеяться можно было только на тех немногих, кто решился пойти в «горячую» зону, в призрачной надежде отыскать что-нибудь ценное. Это сейчас нас, Следопытов, две тысячи, с отлаженной связью, договорами о сотрудничестве с ближайшими соседями [90] , транспортной службой и централизованным снабжением. А вот, выходит, что многих «стариков», и меня в частности это расхолаживает. Сперва запасной маршрут проложить забыл, потом про «Искорку» забыл, так и патроны в рюкзак положить забуду!»