— Фокс, спроси мужиков, как давно они ту машину видели?

Ответил мне уже другой, молодой голос:

— Заноза, это Филимон Захаров. Они буквально десять минут назад выскочили из промзоны, нас увидели и угол срезали.

— Спасибо Филимон! Посматривайте по сторонам, мы сейчас подъедем, — и, выключив микрофон, я скомандовал нашему водителю:

— Чпок, поднажми! На старицкое шоссе выезжай!

Андрей широко улыбнулся (ну любит парень быструю езду, что тут плохого?) и «поднажал». Да так, что кое-кто из ребят не удержался на сидении и, чертыхнувшись, свалился. Оглядываться я не стал, поскольку в этот момент перестраивал рацию на «наш», следопытский, канал:

— Гедеван Занозе! — голосом злым и азартным вызвал я Валеру.

— Здесь я. Как успехи?

— Они вдоль Тверцы ломанулись, по дороге на Ребеево, мы будем преследовать по «сто двенадцатому». Есть, кому их шугануть на берегу?

— А как же! И в Дачном люди есть и в Подъелышово.

— Замечательно! Отбой, а то мне держаться крепче надо! — напоследок пошутил я.

Машина между тем уже выскочила на московскую трассу, впереди показался поворот на Старицу. И «камаз» стекольщиков отсюда видно. Я снова сменил частоту:

— Филимон, это Заноза вызывает.

— Да, слушаю.

— Мы подъезжаем, убирай свой большегруз! Потом за нами закроете.

— Понял.

К моменту, когда мы подъехали, грузовик стоял на обочине, и мы не задерживаясь ни на секунду, пролетели мимо, я только и успел помахать рукой высокому молодому парню, стоявшему в кузове с «калашниковым» в руках. В зеркале заднего вида было видно, что сразу же четырёхосная махина тронулась с места и снова встала поперёк дороги.

— Шляпа, доставай бинокль и в люк. Смотри на левую сторону, а я справа понаблюдаю, — бросил я через плечо, а сам достал из своего рюкзака небольшой японский «восьмикратник». Машину подбрасывало на кочках и ямах, но всё равно — наблюдать было не в пример удобнее, чем в «козлике». Окно вот только маловато.

— Чпок, сбрось до сорока, не на пожар летим…

«О совсем другое дело!» — я пристально вглядывался в раскинувшийся между Тверью и Ребеево Мигаловский аэродром. Оборудование оттуда давно вывезли наши друзья-вертолётчики, но часть ангаров поддерживали в порядке, иногда используя его, как площадку подскока [56] .

— Стой! — громко скомандовал я, когда мой взгляд, усиленный оптикой, зацепился за большой автомобиль, стоявший у одного из ангаров. — Андрей, сворачивай к лётному полю!

До взлётки было около километра, до ангара и машины — полтора, но «тигр» я видел прекрасно. «Попались, голубчики! — мелькнула злорадная мысль. — Сейчас вы у меня попрыгаете!

Внезапно поперёк нашего курса «выросла» строчка невысоких разрывов.

«Мать, мой женщина, про «тридцатку» я и забыл!» Чпок резко вывернул руль, и машина помчалась под углом в сорок пять градусов к прежнему курсу.

— Спокойно, у нас «пепелац» бронированный — только прямое попадание страшно. Ты, Андрюха, всё равно молодец! Давай зигзагом!

И Чпок, придавив педаль газа, принялся чертить на поле замысловатые кривые. Первая очередь легла с большим недолётом. Вторая — перелётом и левее. Следующая — снова перелёт. Я действительно не опасался осколков, у ВОГов они мелкие и лёгкие. Но вот отсутствие охраны аэродрома несколько напрягало. Пост здесь был маленький, человек пять ополченцев старших возрастов, но был. Похоже, что «эстонцы» их могли «зачистить» заранее, ещё до того, как … «Чёрт!» — наш «бронегаз» подпрыгнул на кочке так, что я чуть не ударился головой о толстенное стекло окна.

— Чпок, левее забирай, к забору! — вдоль периметра взлётного поля ещё стояли отдельные секции монументального бетонного забора, которые могли здорово осложнить стрельбу нашим противникам.

Уперевшись ногами, что б не мотало по салону, я торопливо переключился на другой канал и связался с Валерой:

— Тут такое дело, похоже, что вертолёт у них не подо Ржевом, а тут под боком, в Мигалово! — скороговоркой высказал осенившую меня догадку. — И охрану они здесь тоже уложили.

Весь замысел не лишённой изящества операции «эстонцев» стал мне понятен. Нанять нужного им человека, то есть меня, проводником в Москву. Спокойно проехать по трассе до аэродрома, откуда и вывезти ценного пленника на свою «Большую Землю». Вертолёта им бы и одного хватило. «Ми-8» или «белла» какого-нибудь. Если бы я не «соскочил с поезда», то, к настоящему моменту, уже подлетал к месту постоянного заточения. Непонятной оставалась только цель. Но об этом будем думать, когда по нам из АГСа перестанут стрелять, в спокойной, так сказать, обстановке. Если бы мы заранее подготовились, то, конечно, из трофейного ПТУРСа достали бы гадов, но сейчас у них — явный перевес по огневой мощи.

Следующая серия почти вся пришлась в остатки забора, и Чпок оттормозился так, что сидевший за мной Мистер Шляпа чуть не впечатал меня в торпедо!

«Вариантов у нас два: спешиться или продолжить движение под прикрытием брони. Какой выбрать?» — промелькнуло у меня в голове, и тут же появилось решение.

— Ваня, ты, вроде, знаком с этим музыкальным инструментом? — спросил я Тушканчика, ткнув пальцем в «фагот».

— Да! Умею!

— Тогда мы с тобой — на выход, а вы, сразу ходу вдоль забора! — последнее уже Чпоку и компании.