Теперь все это было позади, и Павлов мог по праву гордиться своим кабинетом, выполненным в ярких светлых тонах, из которых преобладал желтый: мягкие диваны желтой кожи, отделанный такой же кожей ореховый стол, шелковистые желтые обои, золотистое ковровое покрытие и, наконец, желтые жалюзи, прикрывавшие четыре огромных окна в две стены. Окна, пожалуй, и стоили того 1%, что получил адвокат за успешно проведенное дело, ибо два из них выходили на Спасскую башню и храм Василия Блаженного, а два других – на Ильинку с видом на Гостиный двор и церковь Святого Николая-Угодника.

– Здравствуйте, Артем Андреевич, – не отрывая изумленных взглядов от костюма шефа, поздоровались адвокаты, помощники и стажеры.

– Здравствуйте, коллеги, – кивнул Артем и сразу же озадачил секретаря: – Установить круглосуточное дежурство, а когда придет письмо из Усть-Пинска, немедленно везите его в Тригорск! Нарочным.

– Зачем, шеф? – удивился фактический заместитель. – Мы же и так все успеваем!

– Выполнять, – впервые не стал вдаваться в объяснения Артем, – и еще вы должны знать: в Тригорске орудует Спирский.

Адвокаты переглянулись. Петр Петрович был крупной фигурой, а значит, схватка предстояла жестокой.

– Найдите мне о нем все, что сумеете. Понимаете? Все! – распорядился Артем и поманил юных стажеров Сашу и Машу: – А вы поедете со мной в Тригорск. Пора и вам запах пороха понюхать.

Этих двоих новичков-юристов Павлов забрал из школы частного права при Президенте России. Есть такая организация, что каждый год собирает 20—30 лучших из лучших выпускников юрфаков страны и дает им гранты на все два года обучения и специализации. Понятно, что они становятся специалистами, за которыми выстраиваются очереди. Артем как-то поучаствовал в такой «битве за кадры» и не пожалел – юная Маша порой находила такие формулировки, что впору ставить в предисловие к сборнику по антирейдерской защите бизнеса, заказанному издательством «ИКС-НО».

– Как скажете, шеф, – почти хором протянули Саша и Маша.

А едва недоумевающие, взятые из офиса в пожарном порядке стажеры уселись в «галошу», Павлов глянул на часы и понял, что Григоровой пора звонить. Он быстро набрал номер Усть-Пинского суда и получил по телефону такую выволочку, какой не знал со времен собственного стажерства. Нет, Ольга Александровна все поняла, а главное, сделала правильно, но многочасового напряжения неизвестности выдержать не сумела.

– И Шамилю позвони, бесстыдник! – по-свойски отчитала его женщина. – Он тут весь наш Северный Урал вверх тормашками перевернул – тебя да стажера своего ищет.

«Не сейчас…» – горестно подумал Артем и сразу же вспомнил слова Мишки Рыбака, что, если все сделано всерьез, рядового исполнителя заказа уже нет в живых.

– Что-нибудь случилось, Артемий Андреевич? – осторожно поинтересовался замерший на заднем сиденье Саша.

– Работа наша случилась, – вздохнул Артем и достал из портфеля планшет и набор фломастеров. – Итак, я буду называть состав преступления, типичного для рейдеров, а вы будете определять номер статьи УК. В Тригорске это может пригодиться.

Стажеры затаили дыхание.

– Чаще всего рейдеры совершают мошенничество. Причем группой лиц, по предварительному сговору и в крупном размере. Назовите номер статьи.

– 159-я! – мгновенно сообразил Саша.

– Я бы сказала, 159-я, часть вторая, – тихо добавила Мария.

Артем удовлетворенно кивнул. Если Спирского когда-нибудь удастся изобличить, эта статья уголовного кодекса станет для него самой важной.

– Отлично, оба правы, но Маша дала более полную квалификацию. Кстати, какое самое громкое дело по данной статье было заслушано в суде за последний год?

– Вы про Ходорковского? – снова первым отреагировал Саша. – Но ведь его дело не было рейдерским, да и квалификация была по части четвертой…

– Вы правы, Александр, – кивнул Артем, – с небольшим «но».

Он даже спиной чувствовал, как напрягся, услышав это многозначительное «но», стажер.

– Я не исключаю, что Ходорковский не брезговал теми или иными рейдерскими приемчиками, – задумчиво сказал Артем, – но судили его не за это. А если проследить реализацию этого «национального проекта» полностью, от «Байкалинвеста» до конечного потребителя, то уж больно схема выглядит похожей на широкомасштабный рейд государства в пользу отдельных заказчиков.

Стажер досадливо засопел. Не разглядеть в действиях государства столь явных признаков мошенничества группы лиц по предварительному сговору и в крупном размере было обидно.

– Это уже политика, – наконец-то нашелся, как отыграться, он, – а политика – не наша профессия.

Павлов рассмеялся и тут же задал следующий вопрос:

– Ну хорошо, а если рейдер «попросил» заключить соглашение об имуществе за символическую плату? Вот… как в Тригорске, где акционер Прошкин дал рейдерам доверенность на полное управление своими акциями. Без единого слова о деньгах…