Шрифт:
– А недозволенные методы следствия? – сунули Лущенко чуть ли не в глаз микрофон.
– Что? – отстранился мэр. – Да-да, все это незаконно…
Павлов под руки с похищенным уже влетал в судейский кабинет. А когда в закрытую дверь заколотились кое-как прорвавшиеся к ней оперативники, дело было сделано.
Беглец
Артем всей кожей чувствовал, как мала, как узка эта возможность.
– Анечка, надо уходить! Закрывайте дверь в зал!
Аня дважды повернула ключ, и в дверь тут же ударились с той стороны, а золоченая ручка запрыгала и залязгала.
– Уф-ф-ф, – выдохнул Артем, подхватил Куксо, потащил его ко второй, ведущей в коридор двери, и снова позвал секретаршу: – Анечка…
Выскочил, убедился, что коридор, считай, свободен, помог не попадающей ключом в скважину Анечке, закрыть дверь и потащил обоих прочь: коридор, дежурка с бледным приставом, дверь, ступеньки…
«Ну, Алена, лишь бы ты все сделала, как я просил!» На стоянке его должен был ждать Свирин с машинами и своими ребятами.
– Ой, мамочка! – заверещала секретарша и, закрыв лицо руками, присела. – Ой-ой-ой!
Из кустов сбоку аллеи на беглецов уже сыпались молчаливые ребята в серых костюмах.
– Свирин! – заорал Артем, поддал Боре направляющего пинка в сторону приоткрытой свиринской «Ауди» и еле ушел от удара в челюсть.
– Ах ты… сволочь!
Так Артем не дрался давно, и, если бы не ежедневные тренировки… Задумав повторить победу двухлетней давности на «Кубке чемпионов», он довольно серьезно готовился к Пенсильванскому турниру карате-до. Одного нападавшего он перехватил в полете и, использовав его же энергию, послал по траектории дальше, слегка поддержав снизу и дернув за протянутую с кулаком руку. Тот рухнул на землю, перелетев через адвоката и Аню, отчего она еще больше завизжала.
Второй и третий мужчины натолкнулись на правую, а затем на левую ногу Павлова. Два удара прямой стопой в грудь могут остановить даже слона, если только ноги у вас достаточно прочные. На ноги Артем не жаловался.
Оба рухнули, задыхаясь от двухсоткилограммовых толчков в грудь. Павлов подхватил хрупкую Аню на руки и легко побежал к машине. Усадил ее на переднее сиденье и отклонился от набегавшей сзади тени. Могучий удар обрушился на крышу его новенького автомобиля.
– Эх, е!!! – заорал атакующий и схватился за руку, попытавшись все же ударить адвоката ногой.
Павлов с трудом отбил этот удар, так как стоял в крайне невыгодной позиции – спиной к нападавшему. И моментально ответил резким ударом в пах. Он не любил таких приемов, но в данной ситуации ничего иного не оставалось. Добавил подсечку, резко крутанувшись вокруг своей оси.
Мужчина захрипел и повалился, как подкошенный. Артем быстро сел за руль, но перед посадкой все же бросил взгляд на внушительную вмятину от кулака на крыше. Тихо выругался и нажал на педаль. Глухо загудев, машина вынесла адвоката и плачущую секретаря Аню на проспект. Обед продолжался.
Пропал
Брагин ждал долго. Недопустимо долго. И лишь спустя пять или семь минут ему сказали про свалку.
– Адвокат журналистов натравил, – мрачно доложил пойманный им в коридоре пристав. – Я еле вырвался.
Брагин обреченно махнул рукой, а еще через три минуты ввалился Пятаков – помятый, с оцарапанной щекой и багровый от пережитого.
– У нас Куксо увели.
– Как? – не понял Брагин. – Куда?
Опер потупился:
– Адвокат увел. Свалку устроил и вывел.
Брагин тряхнул головой:
– Стоп. Как он мог его вывести? Вы где были? А смежники где? Их же на улице человек шесть было… что, один адвокат вас всех урыл?
Пятаков вздохнул:
– Смежники говорят, адвокат прикрывал, а Куксо свиринские ребята увезли.
Брагин осел на стул.
«Значит, на Алену уже никогда ничего не будет?» Худшего провала в последний десяток лет у него не случалось.
– Оцепить все, – поднял он голову, – поднять всех. Но Куксо должен быть в суде! И не дай бог… если ты мне его не найдешь в ближайшие два часа.
Пятаков шумно вздохнул.
Армяне
Дмитрий Владимирович Колтунов застал армян врасплох. Они только сели делить деньги, полученные перед обедом от двух клиентов, как вошел судья – грозно и неслышно. Главный, бригадир Рубик, чуть не подавился собственным языком, увидав судью:
– Ваша честь-джан! Здравствуйте! Добро пожаловать!
Колтунов, довольный произведенным эффектом, недобро прищурился:
– Ага! Попались! Ну, извините, что помешал вам деньги прятать! – Он припомнил эту смешную сценку из фильма «Любовь и голуби». – Ну-ка, признавайтесь!