Шрифт:
— Спасибо. — Шмыгнула носом. — Извини...
— Ничего.
Снова ненадолго стало тихо.
— Ну, и что ты теперь будешь делать? — спросил наконец Корм.
— Ничего. Получу деньги и уеду.
— Куда?
— Не знаю. Сама об этом все время думаю. В Денвере мне оставаться нельзя — там... все знают, что я его жена.
— Хочешь — приезжай ко мне.
— Зачем?
— Будешь жить у меня... Помогать мне готовить роли — у тебя это хорошо получалось. Захочешь — будешь спать со мной, не захочешь — не надо. Если тебе нужен... статус, я могу на тебе жениться... Чего ты смеешься — я буду неплохим мужем. Всех этих кинокуриц я уже в гробу видал! Ну что ты смеешься, правда?! — Актер явно обиделся.
— Ох! — Нэнси действительно рассмеялась, хриплым невеселым смехом. — Самое романтическое предложение, которое я когда-либо получала! Хорошо хоть про деньги не начал. Может, еще скажешь, для разнообразия, что любишь меня?
— Нет... не буду врать. — Корм говорил очень серьезно. — Наверное, я просто по натуре... не романтик. Но ты самый близкий мне человек — пожалуй, единственный близкий мне человек. И... я был бы рад.
— Спасибо, Стини. — Нэнси перестала смеяться. — Спасибо.
— Ну так что — согласна?
— Не знаю...
— Нэнси, да что с тобой?! — взорвался Корм. — Ты же мечтала стать режиссером, мы с тобой говорили об этом часами! А сейчас у тебя есть реальный шанс, а ты: «Не знаю... не знаю...» Что ты с собой сделала?! Ты же была чертовски талантлива — уж я-то знаю! Ведь та самая роль, на которой я поднялся, — мальчишка этот, жиголо, — она и получилась, потому что я делал так, как ты мне посоветовала! И я помню, как ты меня готовила для той кинопробы! Я все помню: и как ты первая сказала — поезжай! — и в аэропорту тогда... Любая другая женщина бы плакала, а ты смеялась и радовалась — за меня и вместе со мной.
— Я потом поплакала... дома.
— Нэнси, да что с тобой?..
— Знаешь, я все это время нет-нет да и думала: может, он просто не знает, где я, поэтому ни разу не позвонил, не написал. Хотела даже написать ему... А оказывается — все он знал. Просто — не хотел меня, с самого начала — не хотел!
— Только не начинай снова плакать, пожалуйста...
— Не буду... Я иногда думаю: а может, во мне просто есть какой-то дефект... и меня вообще нельзя любить?.. Видишь, даже Дарра... Я ее кормила, гуляла с ней в любую погоду, сидела с ней ночами, выхаживала, когда она ногу сломала... А теперь она ему хвостом виляет, а на меня даже не смотрит. Глупо, да?
— Глупо. И все, что ты говоришь, глупо. «Дефект»... «нельзя любить»! Ну не повезло тебе, мужик сволочью оказался — так плюнь на него, перешагни — и иди дальше! А ты на всем этом зациклилась... даже побоялась сказать ему, что мы с тобой знакомы!
— Я не побоялась. Просто не хочу, чтобы об этом узнала Алисия.
— Вот-вот! Ты губишь себе жизнь из-за старой бабы, которой давно уже нет до тебя никакого дела! Или ты что — думаешь, она и ко мне явится?!
— Я Нику тоже когда-то говорила, что он ее увидит — и попрется за ней, как телок на веревочке. Он смеялся, не верил... А теперь она на всех углах трубит, что они вот-вот поженятся, демонстрирует какой-то шикарный браслет с бриллиантами, который он ей подарил...
— Да опомнись ты! Ей же уже под пятьдесят, она вот-вот вообще в тираж выйдет!
— Она от силы на тридцать пять выглядит...
— Ну и что? Думаешь, тут таких мало?! Как бы они не штукатурились, от них все равно уже... мертвечиной несет! И если твой мудак таким идиотом оказался, что на старуху польстился...
— Не надо о нем так... Она... действительно... — Нэнси снова всхлипнула.
— Не надо о нем так?! А как я еще могу говорить о человеке, который уже черт-те сколько времени сидит и нас подслушивает?! Даже нос высунуть боится!
Глава 26
Продолжать прятаться было просто глупо. Ник попытался встать, но нога затекла от неудобной позы, и он медленно, с трудом, поднялся, цепляясь за столбик террасы.
И посмотрел на них.
Нэнси, наклонившись вперед и держась за перила, испуганно уставилась на него, на лице же Стивена Корма читалось такое откровенное презрение, словно он специально репетировал это выражение перед зеркалом. Рука его по-хозяйски расположилась на плече у Нэнси — это заставило Ника окончательно потерять голову.
— Убери от нее руки, слышишь, ты! — взревел он. — А ты — иди домой, поговорим потом! — перевел он взгляд на Нэнси.
— Никуда она не пойдет! — процедил сквозь зубы Корм и для верности прихватил ее за локоть. — И нечего тут орать!
Но Ник продолжал смотреть на Нэнси, пока она не сделала маленький шажок в сторону — так, что рука актера соскользнула с ее рукава. Еще шаг... еще... спустилась с крыльца и остановилась, не сводя с него глаз.
Вслед за ней спустился и Корм. Встал рядом — но хоть не тянул к ней больше рук.