Шрифт:
Мегитабель Вильямс (именно такое аристократическое имя скрывалось под простецким «Мэгги») нервничала зря. Вечеринка удалась на славу!
На ярко освещенной лужайке перед домом был раскинут огромный бело-золотой шатер, в котором стояли столы с изысканными деликатесами. Официанты в таких же бело-золотых смокингах обносили не добравшихся до шатра гостей напитками и закусками.
Со всех сторон слышался смех и приветственные возгласы — гости продолжали подъезжать, группами и поодиночке. Оркестр наигрывал веселую мелодию из популярного мюзикла; то там, то тут мелькали вспышки фотоаппаратов: вслед за прибывшими знаменитостями неизбежно последовали и репортеры.
Словом, Мэгги было чем гордиться — недаром она пожертвовала Губернаторским балом, лишь бы как следует присмотреть за подготовкой к своему! Она остановилась на минуту, озирая свои владения, — и, увидев Ника с Нэнси, неторопливо идущих по дорожке из глубины парка, поспешила им навстречу.
— Вы уже пришли! — радостно сообщила она очевидное. — Нэнси, дорогая, какое у вас очаровательное ожерелье! Это аквамарины, да?
Сама Мегитабель Вильямс, в серебристо-сером платье и с бриллиантовой тиарой на голове, походила сейчас на королеву из какого-то детского фильма. Ей было уже далеко за пятьдесят, но выглядела она куда моложе, и седина, проступавшая в светлых волосах, не старила ее, а лишь придавала тщательно уложенным в замысловатую прическу локонам красивый серебристый оттенок.
— Это голубые топазы, — дотронулась до ожерелья, словно проверяя, на месте ли оно, Нэнси.
— Какая прелесть! А я думала, топазы бывают только желтые! Пойдемте, я вас познакомлю с гостями! Правда, еще не все приехали — у нас обычно собираются только к полуночи.
Любимым выражением Мэгги было «у нас...» — то есть в том единственном и неповторимом, отличном от всего земного шара месте, которое заслуживало внимания: в Голливуде. «У нас» не носят в этом году шафраново-желтый цвет. «У нас» ездят отдыхать в Норвегию: Италия — это пошло и избито! «У нас» вечеринки длятся до самого утра.
— Знаете, с кем я вас сейчас познакомлю?! Со Стивеном Кормом! — Мэгги ликующе уставилась на Ника, словно ожидая, что он сейчас упадет в обморок от восторга.
Вместо этого Ник, чуть не заскрежетав зубами — и сюда этого... черт принес! — вежливо ответил:
— Спасибо. Танкред нас уже познакомил сегодня на Губернаторском балу.
Мэгги была явно разочарована: главная сенсация вечера не произвела должного эффекта, — но продолжила делиться радостью:
— Он уже час назад приехал, один, и вроде никуда больше ехать не собирается!
— А что, обычно он приезжает с кем-то? — поинтересовался Ник, покосившись на Нэнси.
Та стояла с легкой светской полуулыбкой на лице, рассеянно разглядывая шатер и держа в руке подхваченный где-то бокал с шампанским.
— Постоянной подружки у него нет — если вы это имеете в виду, — беззастенчиво объяснила Мэгги. — Но, сами понимаете, одиночество ему не грозит. — И совсем по-девичьи хихикнула: — Любая была бы не прочь...
— А он, случайно, не... не голубой?
Ник продолжал незаметно поглядывать на Нэнси. Показалось — или при этих словах губы ее чуть дрогнули?
— Нет, ну что вы! Определенно нет! Ходят слухи, что он несколько лет назад даже отказался сниматься у одного известного режиссера, — Мэгги понизила голос, — потому что тот с ходу предложил ему... ну, сами понимаете...
— Да, конечно, — кивнул Ник и обернулся к Нэнси. — Дай пивнуть!
— Что? — не сразу поняла она.
— Дай пивнуть глоток. В горле пересохло. Детская, дурацкая примета: выпью из твоего бокала — узнаю твои мысли...
— Ну куда запропастились эти официанты! — сердито оглянулась по сторонам Мэгги. — Пойдемте к пруду! Там коктейль-бар, и оттуда лучше будет видно фейерверк — он вот-вот начнется!
Дело было не только в фейерверке — судя по всему, ей хотелось поскорее выполнить основную обязанность хозяйки вечера: свести гостей с другими гостями, с которыми, по ее мнению, им будет интересно.
Нэнси протянула ему бокал. На ходу Ник сделал глоток, покатал по рту приятно пощипывавшую язык кисленькую жидкость. Мыслей новых от этого, увы, не появилось.
До большого искусственного пруда с мраморным обрамлением и плавающими на поверхности листьями кувинок он добрался уже без Нэнси.
Подлетевший к ним на полпути Вильямс обхватил ее за плечи.
— Ник, я похищаю ненадолго вашу жену — должен же я затанцевать ее до смерти! — хохотнул он от собственной шутки. — Обещаю вернуть в целости и сохранности через четверть часа! Мэгги, ласточка, не ревнуй, я тебя тоже люблю! — Чмокнул жену в щеку и повел Нэнси в ту сторону, откуда доносилась музыка.
Мэгги сопроводила Ника до пруда, представила ему тощего типа с английским акцентом — случайно затесавшегося в компанию киношников директора конезавода из Англии — и отбыла с чувством выполненного долга.