Дважды они миновали боковые туннели, и входы в эти туннели были отмечены каменными арками. Ута знаками объяснила, что это заброшенные тейги, хотя какие именно — понять было невозможно: все надписи, если они только были, уничтожили время и наступление скверны. Всякий раз гномка стояла у входа и неотрывно, печально смотрела в темноту, сжимая и разжимая кулаки. Мэрик поневоле задумался, каково это для нее — знать, что некогда ее сородичи правили огромной империей, которая ныне превратилась в бледную тень самой себя.

Через несколько часов они дошли до места, где участок. Глубинных троп почти весь обвалился, образовав зияющий провал, затянутый темнотой и паутиной. Стена с одной стороны уцелела, и вдоль ее подножия тянулся узкий карниз, по которому едва можно было пройти. Путники разглядывали карниз с подозрением, но Ута, похоже, была уверена, что он достаточно прочен. Конца провала видно не было. Посох Фионы не мог осветить всю дорогу, и им оставалось лишь надеяться, что пропасть где-нибудь да заканчивается.

Женевьева пошла первой, отвергнув все возражения доводом, что у нее самые тяжелые доспехи. Если она не сможет пройти по карнизу сейчас, то тем более не сможет и после. Келль обвязал ее талию веревкой, однако Мэрик сильно сомневался, что это поможет. Это было сделано, скорее, для успокоения совести.

И тем не менее командор без колебаний двинулась вперед, прижимаясь спиной к стене. Вскоре она исчезла в темноте. В молчании текли минуты, и все напряженно следили за веревкой, которую Келль понемногу выпускал из рук. В тот самый миг, когда казалось, что веревка вот-вот кончится, ее резко дернули. Дважды. Женевьева перебралась на ту сторону.

Мэрик шел одним из последних и пережить еще раз подобное приключение не согласился бы ни за какие коврижки. Медленно передвигая ноги вдоль по карнизу, он едва ощущал, что под ним есть хоть какая-то опора. В непроглядной тьме казалось, что он завис над бездной и вот-вот канет в нее. Один раз ему пришлось остановиться и постоять, прижавшись головой к стене и зажмурившись, чтобы мир перестал вертеться перед глазами. Лишь настойчивое подергивание веревки вынудило его двигаться дальше, ступать шажок за шажком к далекой светящейся точке на той стороне провала.

Когда король наконец шатаясь соступил с карниза, он весь дрожал и обливался потом. Келль подхватил его, и тут убежала Фиона. Мэрику трудно было вообразить более приятное зрелище, чем ласковый свет ее посоха.

— Все в порядке? — озабоченно спросила она.

— Я не свалился, — нервно хихикнул Мэрик.

Эльфийка одарила его суровым взглядом:

— Это означает “да”?

— Э-э… пожалуй.

Фиона презрительно фыркнула и, круто развернувшись, зашагала прочь. Мэрик искоса поглядел на Келля, но охотник лишь пожал плечами. Он и сам ничего не понимал.

Путники двинулись дальше, уже по новому участку Глубинный троп, где своды туннелей казались Мэрику выше. Где-то туннели были неглубоко затоплены тухлой водой, где-то их настолько заполонила скверна, что путникам пришлось прорубать себе дорогу в черной слизи. Тут особенно пригодился меч Мэрика — черная дрянь покорно расползалась перед клинком, охваченным голубым пламенем рун.

Один раз отряд прошел через зал, вдоль стен которого выстроились в ряд гномьи статуи — почти все обрушенные либо до неузнаваемости заросшие мхом и лишайником.

Как раз в тот миг, когда Мэрик уже готов был рухнуть от безмерной усталости, он заметил на одной из стен руны, почти целиком скрытые слоем пыли и грязи.

— Погодите! — выкрикнул он.

Женевьева приказала всем остановиться и с обеспокоенным видом повернулась к Мэрику. Он подбежал к стене, стер перчаткой пыль и счастливо улыбнулся, заметив знакомые знаки. С тех пор как он увидел их впервые, прошло уже немало лет, однако они отчетливо запечатлелись в памяти.

— Я узнал эти руны! — воскликнул он. — Мы проходили здесь! То есть я проходил, когда был здесь в прошлый раз. Мы шли этой дорогой!

— Ты уверен? — скептически осведомилась Женевьева.

— Может, они просто похожи, — прибавил Дункан.

Ута шагнула к стене и внимательно обследовала руны. Затем она повернулась к остальным и сделала несколько жестов, которые Мэрик понял и без перевода.

— Здесь не написано “Ортан”, верно? Это другой тейг.

Ута осторожно кивнула, и тогда Мэрик, повернувшись, окинул внимательным взглядом туннель. Здесь все обильно покрывала скверна, но так было повсюду с тех пор, как они вошли на Глубинные тропы. Вид этого туннеля казался Мэрику знакомым, но потому ли, что он здесь бывая, или потому, что многие туннели похожи друг на друга, — этого он определить не мог.