И все они молчали. Надгробие вышло скромное, но все же лучше, чем никакого.

Ута вытерла слезы и отогнала скорбь. Если она мысленно и произносила молитву своим предкам-Совершенным, то присоединиться к ней было некому. Дункан, может, и хотел бы помолиться Создателю, но в этом деле он не мог равняться с Мэриком. Он не помнил ни единой строчки из Песни Света, а кроме того, понятия не имел, были бы погибшие гномы благодарны за такое чествование их памяти.

Они двинулись дальше, и вскоре Келль вывел их к заброшенной стоянке. Как он обнаружил это место, Дункан и представить не мог. Давно остывшее кострище чернело у подножия высокого обелиска, который был совсем не затронут разрушительным действием времени. Он торчал в темноте, словно выставленный вверх палец. Обелиск был совершенно гладкий со всех сторон, и вершина его терялась во мраке.

Женевьева подбежала к нему, лихорадочно обшарила стоянку в поисках хоть каких-то следов. Она ничего не обнаружила, хотя, судя по вмятинам на слое пыли, здесь кто-то недавно спал на походном одеяле. Обернувшись, командор призывно махнула рукой Келлю, хотя тот и так уже спешил к ней со всех ног.

Он опустился на колени у кострища и после минутной поднял взгляд на Женевьеву и кивнул:

— Твой брат был здесь. Стоянка совсем недавняя.

— Есть хоть какие-то намеки, куда он двинулся дальше? — Нет. Однако он здесь спал, а стало быть, до этого еще не столкнулся с порождениями тьмы.

— Разве это возможно? — обеспокоенно спросила Женевьева. — Они наверняка учуяли его. Серый Страж, в одиночку идущий по Глубинным тропам, не может не привлечь внимания порождений тьмы.

— И однако же, все было именно так.

Мэрик выступил вперед:

— Ты уверена, что твоего брата взяли в плен именно порождения тьмы? И в плену ли он вообще? Ты говорила, что он жив, и, скорее всего, так и есть, но я не могу себе представить, чтобы порождения тьмы брали пленных.

Женевьева рывком развернулась к королю, и на миг Дункану почудилось, что убийства не миновать. Гнев ее, однако, постепенно угас, и она, отвернувшись, снова посмотрела на на заброшенную стоянку. На мгновение в ее неподвижном взгляде промелькнул страх.

— Нет, — призналась она наконец, — в этом я не уверена. Долгое время все молчали. В темноте пещеры не разносилось ни единого звука, и затхлый воздух колебало лишь едва заметное дуновение ветерка, — видимо, работало до сих пор какое-то хитроумное гномье устройство, гнавшее в пещеру свежий воздух. Какие же здешние обитатели, помимо порождений тьмы, могли захватить в плен Серого Стража и чего ради им это понадобилось? А если все-таки это были порождения тьмы — с какой стати они вдруг повели себя так, как не вели никогда прежде?

Женевьева озиралась по сторонам. Что она ищет, Дункан понять не мог. Какой-то намек, подсказку, ощущение… хоть что-нибудь? В тейге по большей части царила непроглядная тьма, так что вряд ли командор могла многое разглядеть. Вокруг высились остовы зданий, маячили очертания громадных статуй и разоренных особняков, которые некогда принадлежали знатным гномьим родам. У них просто не хватит времени, чтобы все это обыскать.

— Туда! — твердо объявила Женевьева, ткнув пальцем, вдаль.

Дункан поглядел в ту сторону, куда она указывала. В окутанной мраком части тейга, на самой границе света проступали руины громадного, вырубленного прямо в скале дворца. В былые времена этот дворец был, вероятно, прекрасен: ряды колонн, каменные мостки, ведущие к величавым вратам, которые надменно возвышались над головами входящих, — однако теперь от него остались только жалкие огрызки лестниц, груды щебня и зияющие дыры в скальной стене, за которыми клубилась глубокая темнота. Полосы грязи и поседевшего от времени пепла покрывали древний дворец, и можно было только гадать, что таится в черном лабиринте туннелей.

— Это что, шутка? — едва слышно пробормотал Дункан.

— Но почему именно туда? — осторожно спросил Келль.

— Потому что именно туда пошел бы мой брат, — с непоколебимой уверенностью пояснила Женевьева. — Если он был здесь, значит, пошел туда.

Не прибавив больше ни единого слова, она решительно зашагала к дворцу. Спутники в смятении переглянулись, но тем не менее один за другим двинулись следом. Впрочем, им больше ничего и не оставалось.

— Тычемся наугад, точно слепые щенки, — хмурясь прошептала Фиона.

Дункан искоса глянул на нее, но ничего не сказал. На самом деле они были не так уж и слепы. Их вели видения Женевьевы, однако юноше все чаще казалось, что отряд гонится за призраком. Он уже сомневался в том, что командор точно знает, куда идет, и подозревал, что такие же сомнения возникли у всех остальных.

На то, чтобы добраться до руин дворца, у них ушло несколько часов. Пол пещеры в этом направлении полого поднимался все выше, однако груды каменных обломков и щебня стали так внушительны… Целые здания обрушились здесь, завалив дорожки, и карабкаться через эти горы камня было проще, чем пытаться их обойти.