— Да что же это такое? — спросил вслух Мэрик и, замедлив шаг, оглянулся назад, однако ничего не увидел, кроме тех же камней и непроницаемой тьмы. Шепот тотчас стих, словно испугавшись пристального взгляда. Король напряженно всматривался в темноту, почти ожидая увидеть брызнувшие врассыпную тени.

Келль остановился и тоже оглянулся. Мэрик гадал, окажутся ли странные глаза охотника зорче его собственных. Кромсай испытующе принюхался и глухо, зловеще зарычал. Наконец Келль указал на один из сталагмитов, торчавший на самом краю круга света.

Мэрик всмотрелся как следует, но так ничего особенного разглядел. Он уже хотел сказать об этом вслух, когда уловил движение. “Сталагмит” зашевелился, превратись в гибкую тварь с длинной змеевидной шеей и оскаленной пастью со множеством острых зубов. Пятнистая шкура почти сливалась с окружавшим ее камнем. Развернувшись к ним, тварь издалека злобно зашипела, а затем с пугающей стремительностью метнулась в темноту и исчезла.

Кромсай вновь зарычал, явно изнывая от желания броситься вдогонку. Охотник едва заметным жестом приструнил пса.

— Гномы называют этих зверей “глубинные охотники”, — прошептал он. — Будь нас меньше или будь их больше, они бы уже напали.

Он кивком указал на соседние сталагмиты, и теперь Мэрик уже сумел разглядеть едва заметные детали, которые отличали их от обычных камней. Он заметил, как твари подогнули конечности под панцирь, укрыли под туловищем длинные шеи. Маскировка была почти идеальной. Хищники были так близко, что Мэрик, протянув руку, мог бы потрогать их пальцем.

— И они просто дадут нам пройти?

— Они некоторое время будут следовать за нами в надежде, что кто-то отстанет. Шепот, который ты слышишь, это их способ переговариваться, сообщать друг другу, что в их владения проникли непрошеные гости.

— Мы слышали этот шепот на берегу озера.

В глазах охотника мелькнули веселые искорки.

— Тогда вам повезло, что так быстро ушли оттуда. Наверняка они созывали сородичей.

— Повезло, — повторил Мэрик.

Дункан довольно долго просидел у озера в одиночку — несомненно, завидная добыча для глубинных охотников. Вот уж кому повезло так повезло.

Они молча двинулись дальше. Опасность незримым покровом нависла над отрядом, и все явно мечтали только об одном — поскорее найти обратный путь на Глубинные тропы, если только таковой существует. Едва они покинули пещеру, Ута остановилась и, опустившись на колени, приложила руку к земле. Она проделывала это уже не впервые и всякий раз закрывала глаза, словно чуяла в толще камня нечто такое, чего не могли почуять другие. Мэрик подозревал, что это и есть знаменитое гномье “чувство камня”, хотя прежде никогда не видел, как его применяют на практике.

Выпрямившись, Ута махнула рукой Женевьеве и уверенно повела отряд по новому коридору. Командор не стала спорить. Николас держался угрюмо и отчужденно, едва волок ноги, и непохоже было, что он сумеет нормально сражаться. Дункан с унылым видом брел в самом хвосте отряда, стараясь держаться подальше от Николаса, что, по мнению Мэрика, было весьма благоразумно.

Он намеренно сбавил шаг, дождался юношу и пошел рядом с ним. Какое-то время они молча шагали. Дункан ни разу не глянул на Мэрика, а Фиона одарила его предостерегающим взглядом, однако он не ушел.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он наконец, Лицо Дункана стало озадаченным.

— А как я должен себя чувствовать?

— Не знаю. Там, в пещере, ты произнес весьма впечатляющую речь.

— Ну… наверно. — Дункан пожал плечами, явно надеясь, что на этом разговор и заглохнет.

— Знаешь, ты немного напоминаешь мне меня самого.

— Да ну? Может, мне тогда самое место на троне?

Мэрик не обратил внимания на резкий тон молодого Стража.

— Во времена мятежа я был немногим старше, чем ты сейчас. Я был совершенно не уверен в себе и вечно спрашивал, достоин ли я быть королем. Каждая смерть в бою причиняла мне боль, потому что все эти люди гибли из-за меня.

Дункан фыркнул:

— Сдается мне, ты недурно справлялся с делом.

— Я знаю, что меня называют Мэриком Спасителем. Не знаю, кто это придумал. Скорее всего, Роуэн. Она всегда заботилась о народном обожании, поскольку считала, это важно.

— Я не знаю, кто такая Роуэн.