Вдруг сияние посоха дрогнуло, потускнело, и Мэрик увидел, что в груди Фионы торчат две стрелы. Широко раскрытыми глазами эльфийка смотрела на алые капли, ползущие по кольчуге.

Лицо ее исказилось от ярости.

— Ублюдки! — выругалась она.

Еще одна стрела просвистела у самого ее виска. Фиона гнулась, свободной рукой хватаясь за стрелы, торчавшие из груди. Мэрик стремительно развернулся и сразу же разглядел стрелка: бледнокожий генлок с черным, грубо сработанным луком расположился на большом скальном выступе шагах в десяти от короля.

Мэрик бросился к лучнику. На бегу он широкими взмахами меча расчищал себе дорогу в сумятице рукопашной схватки. Он заметил Дункана. Кожаный доспех юноши был залит алой кровью вперемешку с черной, но это ничуть не ослабило боевой дух молодого вора. Он зарычал, скаля зубы, и снова бросился на врагов.

Задержаться и прийти к нему на помощь Мэрик не мог. На пути у него вырос еще один противник, на сей раз здоровенный гарлок в золоченых доспехах. Мэрик отразил удар массивного меча — от столкновения клинков брызнули искры. Гарлок, впрочем, оказался не слишком хорошим мечником, и Мэрик довольно скоро зарубил его.

И бегом бросился дальше. Бледнокожий генлок сделал еще несколко выстрелов и только тогда заметил, что к нему бежит человек с пылающим мечом. Первая стрела, пущенная в Мэрика, пролетела мимо, а вторую он отразил ударом клинка — по правде говоря, нечаянно, хотя со стороны, наверное, эта сцена выглядела по-другому.

Гляньте, как король Мэрик сбивает стрелы на лету! Его ничто не остановит!

Третья стрела со всей силы ударила в солнечное сплетение. Вот тебе и “ничто не остановит”.

Собрав силы, Мэрик одним рывком преодолел расстояние, отделявшее его от лучника, и вскочил на каменный выступ. Генлок встретил врага шипением, и Мэрик не задумываясь пронзил его мечом. По клинку и нагруднику Мэрика потекли струи черной крови. Стрелок дернулся, выронив лук, и с хриплым клокотанием испустил дух.

Мэрик выдернул меч из мертвого тела, повернулся — и поскользнулся на луже крови. Он со всей силы грянулся о каменный пол и подвернул ногу. Перед глазами вспыхнули слепящие огоньки, и все тело пронзила боль.

Гляньте, как король Мэрик кувырком катится на каменный пол! Гляньте, как он скачет!

Перед Мэриком выросла плотная тень, над ним навис гарлок, готовясь опустить на его голову секиру. Король попытался вскинуть клинок и отразить атаку. Но он полусидел, привалившись спиной к каменному выступу, а в таком положении орудовать мечом было нелегко. У него не было точки опоры.

За спиной у гарлока возник из пустоты Келль. Закричав, охотник обрушил кистень на голову порождения и точным ударом разнес череп. Осколки костей и капли крови брызнули во все стороны.

Мэрик словно оцепенел. Он едва заметил, как гарлок осел на пол, и даже не шелохнулся, когда охотник, нагнув вперед, протянул ему руку.

— Ваше величество! — В голосе Келля прозвучала тревога.

Мэрик оперся на его руку и поднялся. Поврежденная нога заныла. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что его спутники добивают последних порождений тьмы. На помощь Фионе пришли Дункан и Ута, магичка была изранена покрыта кровью. Впрочем, она, судя по всему, не столько страдала от ран, сколько злилась на свое увечное состояние. Николаса поддерживал охваченный тревогой Жюльен; правда, различить, кто из них ранен сильнее, оказалось затруднительно — оба с ног до головы были залиты черной кровью.

Женевьева добивала порождений тьмы, которые еще корчились на каменном полу.

— Надо идти дальше, — проворчала она. — Сюда движется еще одна шайка.

Командор заколола последнего генлока — тот мычал от боли, затем окончательно стих, — повернулась и перехватила взгляд Фионы.

— Лечение! — бросила Женевьева. — Сколько сможешь, и побыстрее.

Эльфийка коротко кивнула. Бледное лицо ее лоснилось от пота. Ута и Дункан помогли ей присесть на камень, стараясь при этом не потревожить две черные стрелы, которые все еще торчали в груди девушки. Гномка опустилась на колени перед Фионой и с озабоченным видом сделала несколько жестов.

Магичка прерывисто вздохнула:

— Давай.

Ута положила одну руку ей на плечо, а другой рукой крепко ухватила древко стрелы. Эльфийка закрыла глаза, но не отпрянула. Дункан, стоявший рядом, крепко держал ее за плечи, хотя вид у него был такой, точно он вот-вот рухнет в обморок.

Рывок — и стрела двинулась наружу, и из раны показался ее зазубренный наконечник. Брызнула струйка темной крови. Фиона вскрикнула от боли, и Мэрик содрогнулся, услышав этот гортанный животный крик. Эльфийка согнулась вдвое, но Дункан рывком заставил ее выпрямиться — чтобы не загнала еще глубже вторую стрелу. Магичка стала еще бледнее, если только такое было возможно, и кровавое пятно на ее груди, прикрытой кольчугой, стремительно разрасталось.