Следующие несколько часов выдались на редкость изнурительными. Время ползло как улитка, и сил у Мэрика хватало только на то, чтобы не терять из виду огоньки двигавшихся впереди факелов — пару светлых пятнышек, колышущихся в бесконечном море непроглядного мрака.

Здесь было совсем не так холодно, как наверху, но все же промозгло. Стылый воздух заползал под доспех, и Мэрика пробирала дрожь. Дункан, по счастью, был чересчур занят, чтобы жаловаться на холод. Подобно всем прочим Стражам, он напряженно и зорко всматривался в темноту и одной рукой все время нащупывал рукояти кинжалов. Король подозревал, что, если бы поблизости оказались порождения тьмы, оружие давно бы уже покинуло ножны.

Как и восемь лет назад, здесь царило все то же сводящее с ума безмолвие. И хотя они довольно быстро шли по камню, звук шагов оставался почти неслышным. А оттого что все шли молча, становилось только хуже.

По лбу Мэрика катился пот, ноги ныли, но король не отставал. Женевьева безжалостно гнала отряд по бесконечным туннелям. В тех редких случаях, когда путники выходили на развилку, командор раздраженно звала Мэрика вперед, и он озирался по сторонам, пытаясь вспомнить, каким путем шли они в прошлый раз.

Казалось бы, восемь лет спустя выбрать верный путь будет нелегко. В конце концов, здесь многое изменилось. К примеру, гораздо больше стало следов скверны. И однако же, Мэрику это не мешало. Он без труда вспоминал дорогу.

Один раз Мэрик перехватил взгляд Фионы. Быть может, ей бросилось в глаза, как он угрюм или как отрешенно всматривается в даль. Она не сказала ни слова, хотя во взгляде читалось явное любопытство. Мэрик притворился, будто ничего не заметил, и отвернулся.

Наконец вернулся Келль. Охотник и его пес так внезапно вынырнули из темноты бокового коридора, что Мэрик вздрогнул от неожиданности.

— Что ты обнаружил? — спросила Женевьева, взмахом руки веля всем прочим остановиться.

Казалось, неестественно светлые глаза охотника светятся в тени капюшона. Он забросил на плечо лук и жестом на свой кожаный жилет. Только тогда Мэрик заметил, что спереди тот густо заляпан черной кровью.

— Мне пришлось прикончить пару тварей, — проговорил Келль вполголоса, явно недовольный собой, — а остальных я увел в сторону. Никто меня не видел, но им но, что здесь появился кто-то чужой. — Он повернул и вперил взгляд в глубину коридора, вглядываясь в темноту. — Теперь сюда движутся новые шайки.

Женевьева нахмурилась, но, судя по всему, не особенно встревожилась.

— Это было неизбежно.

— Дело еще хуже. Прямо впереди большой отряд порождений.

— Значит, нам придется их обойти.

Мэрик поднял руку:

— Погодите… в прошлый раз мы шли именно этой дорогой. Если мы сейчас свернем, я не уверен, что смогу привести нас назад.

Помрачнев, Женевьева устремила пристальный взгляд в ту сторону, откуда приближались к ним порождения тьмы. Судя по всему, она в мыслях придирчиво взвешивала все за и против. В свете факела казалось, что лицо ее пышет жаром. Наконец она коротко, резко кивнула:

— У нас нет другого выхода. Келль, нам придется положиться на твое чувство направления. Надеюсь, ты найдешь обратную дорогу.

— Да, командор.

— Дыхание Создателя! — зло прошипел Дункан.

Женевьева, даже не удостоив его взглядом, ткнула пальцем в его сторону, и паренек с недовольным видом закрыл рот.

Отряд свернул в боковой коридор. Теперь первым шел охотник. Все Стражи держали оружие наготове, и Мэрик решил последовать их примеру. Он обнажил свой меч бледный клинок драконьей кости, на котором пылали голубым пламенем руны. Меч тотчас привлек внимание, и все разом остановились, потрясенно взирая на Мэрика.

Ута, с округлившимися глазами, выступила вперед и принялась резко жестикулировать.

Жюльен, стоявший рядом с ней, нахмурился.

— Она хочет знать, откуда ты взял этот меч, — пояснил он.

— Я нашел его здесь, — ответил Мэрик, — на Глубинных тропах, в руках давно умершего гнома. Я хотел вернуть этот меч гномам, но король Эндрин отказался.

Ута кивнула и сделала еще один жест, который не нуждался в переводе. Она была впечатлена. Прочие Стражи одобрительно покивали и двинулись было дальше. Дункан, однако, замешкался.

— Он всегда так светится? — спросил он.

— Нет. Думаю, он так откликается на близость порождений тьмы.

Мэрик направил острие клинка на стену — что-то подобное он сделал, когда нашел меч, — и наблюдал за тем, какие лица стали у Стражей, когда скверна, покрывавшая стену, отпрянула как живая. Камень в этом месте стал чистым и гладким, и его заливал яркий голубой свет.

— Удобная штука, — пробормотал Дункан.

— Да, мне всегда так везло. Вокруг валялись волшебные мечи, люди загоняли коней и в последнюю минуту спасали меня от смерти, на Глубинных тропах вдруг попадались гномьи легионы — и все прочее в том же духе.