Я медленно шагнул обратно через фонарный столб, и тут под ногой предательски хрустнула сухая ветка. Услышавший подозрительный звук черный человек резко обернулся и вскинул руку, с которой немедленно сорвался длинный язык почти бесцветного пламени. В самый последний момент мне удалось рухнуть на землю, и волна огня прошла над головой. В нос ударила вонь опаленной шерсти, потом раздалось несколько приглушенных хлопков, и шипение газовой горелки смолкло, уступив место сиплому стону.

Кузнецов перескочил через прикрывший меня от огня поваленный фонарный столб, прорвался через дымившиеся ветки кустов к скорчившемуся на асфальте мужику и сделал контрольный выстрел в голову.

—Помогай! — прошипел он.

Я вскочил и ухватил труп за руки, федерал взялся за ноги, и мы уволокли мертвеца за угол дома. Там бросили его в кустах и остановились перевести дух.

—Это из чего он меня? — Я стянул с головы курившуюся легким дымком шапочку и ударом о колено сбил с нее тлеющие угольки. — Из огнемета?

—Ага, ручного.

—В смысле?

—Гляди. — Кузнецов отдернул рукав плотного плаща и продемонстрировал мне вживленную в лишенную пальцев ладонь металлическую конструкцию, прямо под которой темнело пятно сморщенной кожи. — При сокращении мышц происходит механическое воспламенение вырывающегося под давлением из руки газа.

—А заправляют его как? Я извиняюсь, через задний проход?

—Скорее всего, газ у него собственного производства. Смотри, какой пузатый.

—Неэффективно.

—Для боевых действий — да. А как самоходная газовая горелка или надсмотрщик над пауками — вполне.

—Валим отсюда, — потеряв всякий интерес к мутанту, забеспокоился я.

—Подожди. — Опер присел рядом с мертвецом и сдернул у него с головы капюшон.

Лицо покойника было самым обычным, разве что с бледной, будто восковой кожей, а вот череп оказался вытянутым и заметно отличавшимся по цвету от остальной головы, словно кто-то забавы ради присобачил бедолаге уродливую нашлепку.

—Это человек, просто слегка модифицированный, — закрыв лицо капюшоном, поднялся на ноги Кузнецов. — Вероятно, один из пропавших помоечников.

—Час от часу не легче! — невольно вырвалось у меня. Одно дело в общий чан с биомассой угодить и совсем другое — чужой марионеткой стать. Тут ведь даже последняя пуля в голову не гарантирует, что получится такого издевательства избежать.

—Все, идем…

—Куда идем-то? — промямлил я, вовсе не уверенный, что нам и дальше стоит пытаться пробираться на транспортник.

—Сдулся? — уставился на меня федерал.

—Ты че? Как можно? — возмутился я, проклиная собственную слабость. У нас-то хоть оружие есть, а Алиса совсем одна. Еще и в компании зверей!

—Шевелись тогда.

Кузнецов не стал тратить время на выяснение отношений, и я понуро зашагал вслед за ним.

А куда деваться? Теперь вместе до конца. Будем надеяться — до конца победного.

Во избежание неприятностей мы по широкой дуге обогнули дом, у которого наткнулись на жуткого урода-огнеметчика, и дальше двинулись уже кустами. К счастью, здесь паутина закрывала лишь проходы между домами, да и пауки на глаза пока не попадались. Не иначе все силы на ликвидацию последствий пожара брошены.

—Надо поторопиться, — обернулся ко мне опер. — Наверняка кто-то на корабль уже побежал.

—Зачем?

—Доложить о нарушении периметра, получить приказ.

—То есть кто-то будет бегать и передавать распоряжения? Сколько же времени это займет?

—Немного на самом деле, — поморщился Кузнецов. — Принцип обратной пирамиды. Один говорит двоим, те двое передают приказ четверым и так далее. А потом начнется облава.

—Думаешь, получится переждать в каком-нибудь из домов? — заметив интерес федерала к не пострадавшим от бомбардировок зданиям, спросил я.

—Да, но дома на периметре нам не подходят. Их в первую очередь проверят.

—И что тогда?

—Вон! — оживился Кузнецов, приметив белую пятиэтажку на другой стороне дороги, сразу за которой громоздились обломки, оставшиеся от какого-то разрушенного до основания здания.

—А чего не эта? — указал я на дом напротив.

—Крыша не подходит, — ничего толком не объяснив, бросился через улицу опер. — Пошли!

Какой — «пошли»?! Опять побежали!

Кузнецову хорошо — он здоровый, как лось, а мне-то каково? Бронежилет, рюкзак с запасным магазином и автомат хорошо если не половину моей тушки весят. А ведь еще и попинали вчера неслабо!

Но ведь бегу!

Ну да жить захочешь, еще не так раскорячишься. Оно, в принципе, и хуже бывало…

Федерал с разбегу заскочил в подъезд приглянувшегося ему дома, я ринулся следом, споткнулся о ступеньку и едва не растянулся на лестнице.

—Тише ты! — зло шикнул опер, прислушиваясь к тишине заброшенного здания, и в недоумении уставился на протянутую к нему руку: — Чего надо?

—Пить!

—Держи.

Кузнецов передал мне полупустую флягу, подождал, пока я сделаю несколько глотков, и допил остатки.