Кузнецов вырвал из блокнота несколько листков, чиркнул колесиком зажигалки и поднес оранжевый огонек к бумаге. Потом сунул импровизированный факел под сухие ветки и поспешил отойти. Да его участия больше и не требовалось: сухостой почти сразу загорелся, а стоило огню дотянуться до паутины, пламя и вовсе взметнулось к самой верхушке дерева.

—Черт! — прикрывая лицо от нестерпимого жара, поспешил я выскочить из кустарника. — Вот ведь!

Раньше меня отбежавший к дому федерал задумчиво уставился на поднимавшийся к небу столб черного дыма и с видом знатока заявил:

—Синтетика! — Что?

—Нормальная паутина так бы не полыхнула. Сто процентов — синтетика.

—Это мы типа незаметно на охраняемую территорию проникли, да? — закашлялся я от едкой гари. — Надо прорываться, пока пауки не набежали.

—Есть желание поджариться? Вперед, огнеупорный ты наш!

И в самом деле, пламя хоть и начало немного опадать, но бежать напрямик через пожарище было бы слишком рискованно.

—Отступаем?

—Ждем. Так и так уже наследили.

—Как скажешь.

Несколько минут мы молча смотрели на разбушевавшееся пламя, которое постепенно начало расползаться по сигнальной паутине в разные стороны, а когда сухое дерево перестало напоминать гигантский факел, федерал подтолкнул меня в спину:

—Пошел!

Прижав подбородок к груди и закрыв голову руками, я бросился вперед, проскочил опасное место и поспешил отбежать подальше от занявшегося огнем кустарника. Присоединившийся ко мне Кузнецов стряхнул нападавший ему на волосы серый пепел и оглянулся:

—Похоже, у пауков сегодня будет много работы.

—Не-а, — не согласился с ним я и, вскинув автомат, начал следить за пробиравшимися через высокую траву восьминогими тварями, некоторые из которых размерами не уступали откормленным поросятам.

При взгляде на узловатые конечности, бугрящиеся какими-то непонятными наростами серые тела и фасеточные, словно доставшиеся от стрекоз глаза меня натуральным образом передернуло от отвращения. Сразу видно, что появление на свет этих уродцев не обошлось без вмешательства генной инженерии, а то и чего похуже.

—Вот ведь! — только и вымолвил Кузнецов, и тут я начал стрелять.

Тяжелые пули насквозь прошивали защищенные хитиновыми панцирями тела, вырывая при этом целые куски осклизлой плоти и расшвыривая пауков в разные стороны, а те продолжали прорываться к горящей паутине. Кузнецов не замедлил присоединиться к избиению, и первая же его очередь закинула одно из этих созданий в огонь. Мгновенье спустя паука с негромким хлопком разорвало на несколько продолжавших шевелиться частей, а по траве расплескалась вязкая, моментально полыхнувшая ослепительно-синим пламенем жидкость.

—Уходим отсюда! — потянул меня к тротуару опер. — Да пошли, хватит патроны тратить!

—Пошли, — тяжело дыша, убрал я палец со спускового крючка и побежал за федералом. — Ну и уроды…

—О чем ты думал вообще? У тебя арахнофобия? — зло глянул на меня выскочивший на дорогу Кузнецов.

—Думал, они нас заметили…

—Думал он! — разозлился опер. — Не отставай! Сейчас точно тревога поднимется!

Мы зашагали прочь от вновь начавшего разгораться пожара, но вдруг федерал замер как вкопанный прямо посреди проезжей части и вскинул автомат.

—А вот и тяжелая артиллерия подоспела, — пробормотал он.

—Где? — вытерев бегущий со лба пот, завертел я головой по сторонам. — О чем ты?

—За машиной, — подсказал Кузнецов.

—Ох ты! — только и вырвалось у меня.

За раскуроченным автомобилем притаился паук. И не простой, а такой здоровенный, что его спина слегка выглядывала над капотом стоявшей на спущенных колесах «пятерки».

—И сколько здесь таких? — лихорадочно озираясь, завертелся я на месте.

—Пока вижу только одного, — спокойно заявил федерал, прицелился и всадил короткую очередь в притаившегося хищника. Пули прошли навылет, брызнула непонятная зеленая жидкость и куски хитина, но чудовищное создание одним махом перескочило через капот и помчалось к нам.

Точнее, попыталось: Кузнецов не растерялся и, всадив несколько пуль меж жвал, повалил жуткую тварь на асфальт.

Но радоваться победе было рано: из окна соседнего дома выпрыгнули сразу два гигантских паука. И если первого мне удалось срезать очередью еще на газоне, то второй неожиданно резво сиганул вперед и в один миг оказался буквально в паре шагов.

Я отпрянул в сторону и, не убирая палец со спускового крючка, повел стволом. Пули подобно дисковой пиле перебили узловатые лапы, и паук рухнул на заляпанный зеленоватой жижей асфальт. Рухнул, попытался подняться, но я продолжил дырявить хитиновый панцирь до тех пор, пока в магазине не кончились патроны, и в конце концов он затих.