—И если дойдем.

—И если так.

Заранее в нашем случае и в самом деле ничего загадывать нельзя. И на конкурентов наткнуться можем, и постараться еще придется, чтобы скраев окончательно с хвоста скинуть. Да и без всего этого центр города не место для развлекательных прогулок. Здесь ничего не стоит и по собственной небрежности сгинуть.

—Нам сейчас куда вообще? — вновь спросил Кузнецов какое-то время спустя.

—Пару кварталов по Энтузиастов пройдем, потом налево свернем. Там, думаю, нас никто караулить не станет.

—Если только скраи не выследят…

—Именно. Ладно, пошли.

Мы протиснулись между стеной дома и бортом танка, и почти сразу я свернул во дворы.

—Погоди, — немедленно остановил меня Кузнецов. — Зачем петлять?

—А ты глянь. — Я указал вдоль дороги на перегородившие перекресток кирпичные завалы, оставшиеся от рухнувшей высотки. — Там ни пройти, ни проехать…

—Ладно, идем, — поморщился федерал. — Опять подворотни…

—Не очкуй, все нормально будет, — усмехнулся я. — Даже крюк делать не придется. Когда высотку к пятиэтажке пристраивали, там арку оставили. Ее наверняка не завалило — взрывная волна в другую сторону направлена была.

—Похоже на то. — Кузнецов настороженно оглядел зеленый дворик и только потом шагнул вслед за мной. — Не нравится мне это…

—Что именно?

—Все.

—Логично. Мне тоже. — Я обогнул брошенные автомобили, усыпанные нападавшими с росших во дворе деревьев листьями, и переступил через замызганного плюшевого медвежонка, то ли оброненного при эвакуации, то ли выброшенного взрывной волной из какого-нибудь выходившего во двор окна. — И ты даже не представляешь, насколько…

Опер глянул на мишку и только вздохнул. Я передернул плечами и подошел к арке:

—Порядок, пройти можно!

—Ладно, хоть так… — произнес как-то не слишком-то обрадованный этим известием Кузнецов, и в тот же миг раздался непонятный гул, а потом сильный толчок в спину заставил меня шагнуть вперед.

—Что за… — Я начал было оборачиваться, но краем глаза приметил метнувшуюся из глубины арки тень и, выронив бутыли с водой, рванул из кобуры наган.

Сзади послышались скраденные глушителем хлопки автоматных очередей; я тоже медлить не стал и выстрелил в несшегося ко мне с тесаком в руке скрая: раз-два! Неуловимым движением инопланетянин сместился в сторону, и пули прошли мимо.

Гадство!

Мгновенье спустя мне вновь удалось поймать на мушку фигуру в защитном костюме, и револьвер опять начал плевать огнем: три-четыре-пять!

Но качавшему маятник туристу каким-то чудом удалось увернуться и на этот раз. Попятившись, я разрядил наган почти в упор, и тут уж скраю не помогли никакие уловки: одна пуля угодила ему в плечо, вторая — в грудь.

Туриста мотнуло в сторону, он покачнулся, с трудом устоял на ногах и вновь шагнул вперед. Не теряя времени, я метнулся прочь из арки, но, как оказалось, Кузнецов сейчас ничем помочь не мог: кружась меж машин, он отстреливался от двух пытавшихся взять его в клещи скраев. На моих глазах обегавший «Туарег» инопланетянин заскочил на капот и сиганул через крышу; короткая очередь перехватила его уже в воздухе, и турист безжизненным кулем повалился на асфальт.

Позади послышались тяжелые шаги преследователя, я перехватил револьвер за ствол и рамку, так что указательный палец оказался в спусковой скобе, крутнулся на месте и со всей силы шибанул выскочившего из арки скрая рукоятью нагана прямо в лицевой щиток шлема. И без того истекавший кровью турист ошеломленно мотнул головой, а когда второй удар пришелся по простреленному плечу, и вовсе повалился на колени. Воспользовавшись ситуацией, я зашел сбоку и со всего маху опустил рукоять нагана ему на шею. Послышался сухой треск перебитых позвонков, и скрай ничком рухнул на тротуар. Наган, сука, надежный.

За спиной грохнул эхом разлетевшийся по двору выстрел; я невольно пригнулся, но это просто Кузнецов добил из пистолета корчившегося возле «Туарега» последнего скрая.

Убрав пистолет в кобуру, опер вставил в автомат новый рожок и обернулся ко мне.

—Порядок! — успокоил я его и, навалившись всем своим весом, вогнал острие кинжала в защитный костюм инопланетянина. Потом выдернул клинок из распоротого горла скрая и, на ходу стряхивая с него капли густой крови, поспешил к усевшемуся на бордюр федералу.

—Ты чего?

—Зацепили, — обрабатывая рассеченное бедро какой-то остро пахнущей жидкостью, пояснил Кузнецов и поморщился от боли.

—Ходить можешь?

—Царапина! — презрительно фыркнул опер и, заклеив рану странного вида пластырем, усмехнулся: — А ты так дальше и пойдешь?

—В смысле? — не понял я.

—Рюкзак проверь, — посоветовал федерал и, опершись на автомат, поднялся на ноги.

Изогнувшись, я глянул назад и выругался, заметив торчащую из промокшего рюкзака металлическую полосу.