—Чтобы убрать тех, кто придет к ним на встречу.

—Надо валить отсюда!

—Подожди. — Кузнецов поднялся на ноги и начал обходить подвал, внимательно разглядывая высвечиваемых ярким лучом фонарика мертвецов. — Ни за что не поверю, что парней взяли без боя. Не могли они так лопухнуться. Наверняка кто-то свой сдал.

—Ищешь, кого убили последним? — Я стянул с головы шапку и зажал ею нос. Нестерпимо хотелось курить, но сигарет взять было негде. Не рыться же по карманам мертвецов! — Бесполезно.

—Да нет, есть возможность определить…

—Не так, говорю, все было, — покачал я головой, заметив разбросанные по подвалу армейские ботинки и закатанные штанины камуфляжных штанов.

—С чего взял?

—Они через речку вброд перешли.

—Ну и что?

—Я ж говорил, вода настолько ядовитая, что по берегам даже трава не растет. Людям от такого купания тоже ничего хорошего. Судя по закатанным штанинам, им повезло найти неглубокое место, но хватило и этого.

—Объясни! — потребовал опер.

—Моментально началось раздражение. Сыпь, волдыри, дикая боль. У кого сопротивляемость похуже оказалась, нарушилась координация движений и возникли проблемы со зрением. Думаю, они обкололись обезболивающим, и это реакции им тоже не прибавило.

—Они бы выжили? — Кузнецов осветил ноги ближайшего мертвеца и принялся изучать припухшую и заметно покрасневшую кожу.

—Скорее всего.

—Гадство!

—Так сложно было местные особенности изучить? — хмыкнул я. — У вас агентов здесь нет, что ли?

—Специфика во всех «пятнах» разная, — скривился опер и отошел ко мне. — А у нас и помимо «пятен» работы хватает!

—Но если здесь рухнул корабль, набитый историческими ценностями…

—А кто-то об этом знал? Транспортник считался уничтоженным! Информация только несколько дней назад появилась…

—И как поступим?

—Обожди.

Федерал поднял несколько гильз и принялся внимательно рассматривать пол.

—Что еще?

—Гильз нет.

—Как — нет? — удивился я. — А у тебя?

—Четыре штуки. И все калибра девять на девятнадцать. Это наши в ответ стреляли. А остальные?

—Может, собрали? Только какой смысл…

—Ладно, пошли.

Кузнецов потянул меня за собой, нашел лестницу и, прыгая через ступеньки, взбежал наверх. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

—Валить надо отсюда, — поднявшись на второй этаж к присевшему у окна оперу, заявил я.

—Смысла не вижу, — возразил федерал. — Если убийцы оставили засаду, именно этого они от нас и ждут.

—И что делать будем?

Кузнецов пожал плечами и, оставаясь в тени, начал в бинокль разглядывать открывавшийся со второго этажа вид. Заросший чахлыми кустами пустырь было отсюда как на ладони, но немного дальше темнел ограждавший с этой стороны выделенный под застройку участок высокий забор из профнастила. За ним начиналась парковка торгового центра «Молния», и идти через нее в сложившихся обстоятельствах мне не хотелось совершенно.

—Да что ты молчишь?! — возмутился я. — Что делать будем, спрашиваю?

—Твои предложения? — спокойно поинтересовался опер и осторожно перебрался к следующему окну.

—Подкрепление вызвать сможешь? Есть еще федералы поблизости?

—Нереально, — разочаровал меня Кузнецов. — Если потеряем время, переселенцы получат доступ к системе безопасности корабля. Ничего, конечно, они оттуда вывезти не успеют, но подумай сам, что случится с девушкой, когда она перестанет быть им нужна?

—Ничего хорошего, — тяжело вздохнул я и, медленно спустив курок, убрал наган в кобуру.

—Вот именно, — согласился со мной опер, не отрываясь от бинокля. — К тому же переселенцы могут напортачить и спровоцировать запуск процесса самоуничтожения. А это не есть хорошо.

—Инквизиторы с вас шкуру спустят.

—И это тоже. А вообще вряд ли переселенцы рассчитывают вывезти ценности, больше это похоже на проплаченную Имеданом попытку замести следы.

—И что будем делать?

—Попробуем их перехватить.

—Втроем?!

—Твои предложения?

—Это… Я… Да не знаю я!