— А чем тебе это не нравится?

— Да тут нас со всех сторон видно, а сами мы как слепые котята.

И в самом деле — плодородный слой сняли, когда бульдозерами ровняли пустырь, а на глине ничего толком не росло. Нет, проплешин кустов хватает, да только они все как один чахлые и низкорослые. Вот и получается, что нас любой наблюдатель издалека засечёт, а если кто в зарослях заляжет, то мы мимо пройдём и даже ничего не заметим.

— На это и расчёт, — усмехнулся федерал. — Ты про скупщиков что-то говорил? Это кто?

— Обычные люди. Только со связями на большой земле.

— И что берут? — Опер поскользнулся на мокрой глине и, едва устояв на ногах, выругался: — Да чтоб тебя!

— А всё подряд берут, — даже не улыбнулся я. Появилось у меня какое-то дурное предчувствие. Будто чужой взгляд затылок сверлит. Обернулся — никого. Или это прикрывавший нас боец пялится? — Оружие с руками отрывают, его в основном здесь же и перепродают. Запчасти с военной техники тоже неплохо берут, её ещё много в городе подбитой. Ювелирка только в путь идёт, а вот шмотки уже не продать. Ну и за начинку инопланетных устройств хорошие деньги предлагают.

— Это как?

— Блоки управления, платы, энергоячейки принимают. Но за этим барахлом в центр надо идти, у нас давно всё подчищено.

— Так это ж опасно, ты говорил?

— Если модули с сохранившимися данными найдёшь — выручки на месяц безбедной жизни хватит. Поэтому и рискуют. Меня тоже прижимало пару раз, но я далеко не лез…

— Интересно, — задумчиво хмыкнул себе под нос опер и вдруг замер на месте, как вкопанный. — Стой!

— Чего? — удивился я и только тут заметил притаившихся в кустах собак. — Ох, ты!

По самым скромным прикидкам в стае оказалось голов двадцать, и подобрались в неё вовсе не простые дворняги. Высокие — мне чуть ли не по пояс, — с большущими головами и массивными челюстями зверюги начали стягивать кольцо, но стоило Кузнецову сорвать с плеча автомат, как они моментально растворились в ночи.

Федерал повёл стволом, выискивая одному ему ведомую цель, и потянул спусковой крючок. Автомат выплюнул короткую, в два патрона очередь, послышался пронзительный визг, и в тот же миг вся стая кинулась наутёк.

— Не вздумай шуметь! — потянул меня за собой Кузнецов и махнул рукой выскочившему из кустов бойцу в дождевике. — Пошли отсюда!

— Пошли. — Я зашагал рядом с ним и поинтересовался: — А что за автомат у тебя такой странный? Это «калашников» вообще?

— АК-9, под специальный патрон девять на тридцать девять, — просветил меня опер и двинулся в обход двух этажей недостроенной высотки. — Сюда иди.

Мы двинулись в обход желтевших в темноте разобранных подъёмных кранов и бетонно-растворного узла, но и после того, как они остались позади, опер продолжил забираться в сторону.

— Ты чего? — удивился я. — Вон же?

— Подожди, — повесив автомат на плечо, Кузнецов достал бинокль и начал внимательно изучать нужный нам дом. — Странно, — задумчиво пробормотал он некоторое время спустя. — Очень странно…

— Что странного?

— Условный сигнал вывешен, но на рассвете его должны были сменить на другой.

— Может, рано ещё? — предположил я.

— Полчаса назад условное время вышло, — глянул на наручные часы федерал и включил лазерный целеуказатель автомата, но тот лишь пару раз моргнул и погас. Помехи. — Держись за мной.

— Вот блин, — прошептал я, вытащил из кобуры наган и со щелчком взвёл курок.

— Не шуми. Главное — не шуми! — предостерёг меня Кузнецов и, сложив пальцы в сложную фигуру, подал условный сигнал успевшему избавиться от дождевика бойцу.

— Не буду, — совершенно искренне пообещал я. — Ты знаешь, сколько патроны стоят? Да и не найти их теперь для нагана.

— Помолчи.

Опер не стал ломиться напрямик через кусты и вместо этого свернул в сторону. Оказавшись напротив угла дома, он пригнулся и со всех ног метнулся к стене. Я в сердцах матюгнулся и бросился вслед за ним. С ходу проскочил открытое пространство, прижался спиной к бетонной плите и хрипло задышал, пытаясь перевести дух. Китайской наружности парень как-то совершенно незаметно оказался рядом и выжидающе посмотрел на Кузнецова.

Тот указал ему в обход здания и повернулся ко мне:

— Пойдёшь за мной. Вперёд не лезь и не шуми!

— Хорошо, — прошептал я, не на шутку встревожившись.

И встревожившись — это не то слово. Сердце так и постукивало. Когда шли зверей убивать, и то спокойней себя чувствовал. Там уже всё понятно было: или мы, или нас, а тут полная неопределённость. Мало ли что стрястись могло? И даже если всё в порядке, часовой с перепугу запросто пальнуть может. Вон, федерал крадётся, чистый ниндзя. А он, между прочим, больше не в камуфляже. Вдруг не признают?