—Да нет.

—Неплохо бегаешь.

—Жизнь заставила.

—Угу, жизнь штука такая. Заставит, мало не покажется. — Федерал вытер пот с лица и задрал голову к потолку. — Тебе не кажется, что здесь сопли толще стали?

—Кажется, — согласился я и остановился на перекрестке. — И куда теперь?

Опер в нерешительности замер было рядом, но сразу двинулся дальше, решив никуда не сворачивать.

—Думаю, нам прямо.

—Как скажешь. Надеюсь только, запертых дверей больше не попадется. А то мой подвиг никому не нужным окажется.

—Даже если так — что-нибудь придумаем.

—Не хочу ничего придумывать. Хочу спокойно до капитанского мостика добраться.

Тут мы повернули за угол и переглянулись: впереди валялась выбитая взрывом бронированная дверь.

—Повезло, — расплылся я в улыбке.

—И не говори, — усмехнулся Кузнецов. — Ты просто счастливчик.

—А ты?

—А я — нет. — Опер отвернулся и с пистолетом в руке поспешил дальше. — Идем!

—Не понял? Ты о чем сейчас? — решил уточнить я, но федерал предостерегающе поднял руку, и пришлось замолчать.

—Почти пришли, — прошептал он. — Если засада и есть, то только тут.

Я настороженно посмотрел на внушительную дыру в стене и отправился догонять опера. Федерал тем временем подкрался к следующей, распахнутой наполовину двери, заглянул в нее и приложил к губам палец.

—Двое, — отойдя в глубь коридора, прошептал он. — Оба в защитных костюмах. Мимо не пройти. Что делать, просто не представляю.

Я не удержался и, подкравшись к приоткрытой двери, выглянул — оценить обстановку.

А обстановка не радовала совершенно. Метров десять свободного пространства, дальше закрытая дверь и двое замерших у нее громил. Оба в защитных костюмах, да еще и с автоматами. Стоит высунуться — мигом изрешетят.

—Твои предложения? — вернулся я к Кузнецову.

—Нет предложений, — честно признал федерал и зашарил по кармашкам разгрузки. — Будь со мной ранец…

—Не начинай только снова, — поморщился я и тоже начал проверять, не завалялось ли в карманах чего-нибудь полезного. — Ну что?

—Пустой. А ты?

—У меня только баллон с охлаждающим газом для автомата. Правда, не думаю, что он нам сильно поможет.

—Шуметь нельзя, — прикрыв глаза, прислонился опер спиной к стене. — Значит, надо подобраться вплотную и вырубить их прежде, чем начнется стрельба.

—Легко сказать! — фыркнул я. — И как мы это, интересно, устроим?

—Пока не знаю, — покачал головой тот. — Хотя…

Он вернулся к дыре в стеновой панели и оценивающе оглядел меня с ног до головы.

—Сможешь сюда залезть?

—Не проблема. Но зачем?

—ИскИн получает сигнал, когда открываются контролируемые им двери. Так?

—Наверное.

—А переселенцы каким-то образом контролируют сам искусственный интеллект.

—Думаешь?

—Уверен.

—Ладно, и что с того?

—Если сигнал придет с этого уровня, наверняка один из караульных отправится разведать ситуацию.

—А если они пойдут вдвоем?

—Тогда не дергайся, — пожал плечами Кузнецов. — Ты как, сумеешь завалить одного со спины?

—А какие варианты? — Я вытащил из чехла на поясе металлостеклянный клинок и осторожно забрался в короб, почти полностью занятый тянувшимися с уровня на уровень трубами. — Так не видно?

—Нормально. Главное, правильно место для удара выбери. И не спались раньше времени. А пойдут вдвоем, не лезь. Тогда попробуем втихую на капитанский мостик пробраться.

Опер куда-то убежал; я со вздохом оперся о трубу и приготовился ждать.

Предложенный Кузнецовым план, откровенно говоря, не радовал. Слишком много допущений, чтобы он без сучка без задоринки сработал. Но единственной альтернативой оставалось рвануть напролом, а подобная авантюра ничем хорошим закончиться не могла.

Тут до меня донесся звук шаркающих шагов, и, выждав пару мгновений, я осторожно выглянул наружу.

Сгорбленный зверь без какой-либо спешки миновал укрывший меня короб и, подволакивая левую ногу, потащился дальше.

Постаравшись ни за что не зацепиться и не наделать шума, я выбрался в коридор и, на ходу прикидывая место для удара, метнулся за облаченным в защитный костюм человеком. Подскочил и со всего маху воткнул клинок в стык между шлемом и воротником только начавшего оборачиваться переселенца. Вздрогнув всем телом, тот повалился на пол и затих; я попытался высвободить нож, но клинок обломился у самого основания.