– Нравится? Я очень любила это место... – обернувшись на звонкий девичий голос, вампиресса увидела уже знакомую сверкающую птицу, – когда была жива, – добавила она с ноткой ностальгии.

– Я тоже умерла? – поинтересовалась Долл.

– Нет. А что, тебе этого так хочется?

Вампирочка пожала плечами.

– По крайней мере, это решило бы большую часть моих проблем. Ну..., – она задумчиво пожевала губу, – Я все-таки сплю или нет? И почему ты не появляешься в реальном мире?

Мёриел грустно улыбнулась, это удивительным образом удавалось ей, не мешало даже наличие клюва и отсутствие губ.

– Позволь, я для начала приму другую форму – ту, которая принадлежала мне при жизни. Это даст ответы на некоторые из твоих вопросов... хотя, породит, возможно больше.

– Валяй, – равнодушно согласилась блондинка. У любого существа – что вампира, что человека, существует предел удивления, определенный порог, после которого престаешь поражаться даже самым невероятным чудесам. И Долл через этот порог уже переступила.

Сияние окутало Мёриел, оно было настолько ярким, что Долл даже пришлось зажмуриться.

...Вместо чудо-птицы на берегу реки сидела невероятно прекрасная девушка. О прежней Мериел напоминали лишь два платиновых крыла за ее спиной – как у ангела. Соврала ли она о своей причастности к небесам? Или крылья говорили о ее второй сущности – птичьей.

Но самым поразительным являлось даже не это... Мериел-девушка была безумно похожа на Долл – почти как близняшка. То же кукольно личико: те же губы “сердечком”, огромные глаза, фарфоровая кожа... Только волосы ее были темными, почти до черноты, а радужка глаз не светилась лазоревой голубизной – они были того странного цвета, что сложно было сказать стразу, то ли черные, то ли синие, то ли карие... И не смотря на это, сходство между ними было просто невероятным.

Долл изучала собственного двойника, слегка нахмурив бровки. Но вопросов она задавать не спешила, хотя, и ее индифферентность была немного поколеблена.

– Вот, так я выглядела, когда была человеком... А потом превратилась в бессмертную. Кстати, тогда нас вообще никто бы не отличил друг от друга.

– Я так полагаю, ты не намерена распространяться о причинах нашего сходства? – заметила Долл.

Ее “негатив” (а девушка действительно выглядела так, будто в самой Долл часть цветов обратили на противоположные) покачал головой.

– Не сейчас. Мне очень многое нужно тебе рассказать, но время играет не на нашей стороне.

– То есть, я скоро очнусь?

– Да-да. И это еще одна проблема, – Мериел виновато опустила взгляд, – Ты не умерла, Лера, но это вопрос времени.

– Почему я не удивленна, – буркнула вампирочка, – С моим везением, мне уже давно должен был на голову свалиться кирпич!

– Ты особенная. В этом твое счастье и твоя беда. Из-за твоих сил у тебя появились могущественные враги.

Девушка откинула со лба прядь серебристых волос.

– И кто же он, позволь узнать? Неужели мой сумасшедший бывший?

– Он лишь оружие в руках первого вампира – Каина. Когда-то он пытался избавиться от меня. И ему это удалось. Я не позволю, чтобы история повторилась и с тобой.

Вот теперь Долл начала бояться. Она не так много знала об истории своего рода, но не сложно было понять, что ничего хорошего эта новость для нее не несет.

– Что я могу сделать? – прошептала она, – Он мой демиург, а к тому же, прародитель всех каинитов. Прикажи он мне спрыгнуть с небоскреба, и я ничего не смогу сделать.

Глаза Мериел яростно сверкнули, впервые за то время, что она общалась с Долл, ее голос звенел от неприкрытых эмоций.

– Каин не имеет над тобой власти, Лера. Ни он, и никто другой. Призови силы своей крови, свое наследство – и он ничего не сможет противопоставить этом!

– Постараюсь запомнить, – горько усмехнулась блондинка, – Кстати. Что там с моей смертью?

Девушка с крыльями сердито уставилась на вампирочку. Похоже, ее уже начала утомлять постоянная язвительность Долл.

– Это не повод для шуток, – прошипела она, – Все более чем серьезно! Речь идет не только о тебе, но и обо всех вампирах.

Брови Долл медленно поползли вверх. Как-то не ожидала она, что на нее взвалят еще и ответственность за судьбу всего рода детей ночи...

– Я не понимаю... Если Каин – наш отец и прародитель, почему он хочет навредить собственным детям? – медленно проговорила вампиресса.

– Вампиры не всегда таились в темноте... когда-то мы не боялись света. А Каин, Каин уже давно сошел с ума, он ненавидит свое бессмертие, ненавидит своих потомков и весь мир. Он вернулся – и распространяет среди бессмертных заразу, которая может повергнуть весь мир в океан крови и ужаса. Но то, что в других пробуждает все звериные инстинкты, убивает тебя. Только ты можешь остановить это, но и ты наиболее уязвима.