В последнее время, Антон не раз ловил себя на мысли: а не лучше им было разойтись совсем и продолжить жить, как до встречи? Каждый бы действовал своими методами, не испытывая необходимости оглядываться на спутника... В конце концов, и он, и сестра, уже достаточно опытны, чтобы справиться с Охотой в одиночку...

Но Антон не мог бросить сестру. Просто не мог. Он начал чувствовать в ней что-то нехорошее, темное... Слишком уж тонка грань между “добром с кулаками” и злом, а они с Флай и так подошли к этой черте слишком близко. И если бы он ушел сейчас... Нет, это было бы глупо и жестоко, по отношению к ней. Тем более, что, несмотря на все взаимные подколы и придирки, за прошедшие века брат с сестрой сильно привязались друг к другу. И разойтись сейчас было бы непростым шагом для них обоих.

В любом случае, голову Антона занимали совсем другие мысли. Да, черт возьми, что такое с ним сотворила эта девчонка!? То есть вампиресса... Она была врагом, опасным и темным существом. Антон уничтожал ей подобных... сложно сказать, сколько лет, да это и неважно. По всем законам природы и логики он должен был, если не ненавидеть Леру, но уж избегать, так точно. Но почему же только один раз взглянув на хрупкую блондинку, Антон испытал непреодолимое желание защищать ее – вечно?

И сегодня... Что потащило его на ночные улицы Чикаго? Что привело к ней? Антон отдал бы все, чтобы узнать ответы на эти вопросы. Ведь он и сам не знал: что и зачем. Каким-то чудом ему удалось отыскать девушку, ставшую его наваждением... ну и что? Она испугалась, даже не видя Антона – чутье вампира, чутье, которое веками впитывалось в бессмертную кровь, заставило ее бежать от Охотника, хоть и сама она вряд ли знала о том, что и вампиры не всесильны. Немногим известно об Охотниках на нечисть – ведь почти все вампиры умирают, прежде чем успеют поделиться новой информацией с другими. Большинство же имеют о них лишь смутное представление, в основном базирующееся на кино-штампах – Баффи, Блейд... Разумеется все эти персонажи сериалов не имеют практически ничего общего с реальностью. В прочем, а кому сейчас нужна достоверность? Зрелищная картинка куда важнее.

В общем, Лера сорвалась с места, как только разглядела в темноте сверкающие глаза Охотника. А он не стал ее догонять. Хотя, безумно этого захотел.

Вместо этого он пешком поплелся домой к сестре, обессиленный и опустошенный... как будто, убегая, вампиресса случайно унесла с собой частичку его сердца. В глубине души Антон знал, что не обретет покой, пока... “Пока... Что?” – жадно спросил он у себя. Но ответа не последовало. Улицы Города Ветров равнодушно шумели тысячей голосов, но, ни один из них не желал говорить с парнем, одиноко бредущим по темным улицам. Никому не было дела до его терзаний и сомнений. А, впрочем, так было с начала времен, почему что-то должно измениться теперь. Он всегда был одинок, и когда был действительно один, и позже – когда отыскал Флай. И как можно привязаться к кому-то, когда века проходят, не касаясь тебя? Одиночество – всего лишь расплата за вечную жизнь. И всегда будет что-то... чувство неудовлетворенности, пустота внутри... нечто, терзающее всех, кому уготована тяжелая доля бессмертия. И это не пройдет, не исчезнет никогда, сколько бы веков не прошло, а наоборот – будет крепнуть с каждым часом и с каждым днем, пока ты не пожелаешь избавления. Избавления – конца всего... который тебе не суждено обрести. Бессмертные не могут обрести вечный покой естественным образом; только насильственная гибель может завершить их длинный земной путь. И вот тогда наступит окончательный конец. Потому что для тех, кто зовется Бессмертными – какого бы вида они не были, и откуда бы не черпали свои силы – для них не уготовано Вечности. Умерев однажды, они уже не вернутся вновь, а исчезнут в забытье, из которого не дано возродиться.

Потому что за все необходимо платить. Выбрав Вечную жизнь на земле, ты лишаешь Вечности собственную Душу.

***

Телефон в квартире Долл надрывался уже три минуты и... она взглянула на часы ...и тридцать семь секунд. Вампиресса и сама не знала почему, но, тем не менее, испытывало отчетливое нежелание даже подходить к аппарату, а уж тем более ей не хотелось снимать трубку.

– Сейчас десять утра! – раздраженно рявкнула она, запустив в сторону непрекращавшего трезвонить телефона маленькой красной подушкой, впрочем, промазав примерно на три фута, – Разве не понятно, что я сейчас в школе!?

Тот факт, что она сидела на своей кровати, а не за партой, ни капельки не смущал Долл. Куда больше ее беспокоило то, что кто-то уже четыре с лишним минуты названивал ей домой, а ведь этот номер знали единицы... И все-таки: почему ей так не хочется отвечать? “Ладно”, – подумала Долл, – “Считаю до трех и беру трубку. Раз... Два... Два с половиной...”. И в этот момент треклятый телефон, наконец, замолк.

Вампиресса облегченно вздохнула, но этот вздох почти сразу же превратился в отчаянный стон: с прикроватной тумбочки упал завибрировавший мобильный.

Сцепив зубы, она схватила сотовый двумя пальцами и посмотрела на мерцающий дисплей. Звонил Николай Даров – отец Долл. Игнорировать дальше было нельзя, и вампирессе волей-неволей пришлось нажать на кнопку приема вызова.

– Да, пап, – Долл постаралась придать своему голосу как можно больше дружелюбия – да, у нее сейчас трудности, но отец в этом не виноват.

– Привет, малыш. Я тебя отвлекаю?

“Малыш”. Долл улыбнулась уголками губ. Даже самые отъявленные стервы для родителей всегда останутся белыми и пушистыми. И не нужно их в этом разубеждать. Ее папе ни к чему знать, кем стала его доченька.

– У меня сейчас урок, – это не было стопроцентным враньем, просто Долл “забыла” упомянуть, что не присутствует на этом самом уроке.

– Да, конечно. Извини, что я не вовремя, – смущенно проговорил Николай Даров. От этого Долл даже стало неловко – слишком часто она обманывала отца, причем еще до превращения в вампира.

– Все в порядке, – сказала она, нарочито весело, – Думаю, класс переживет пять минут моего отсутствия.

Долл услышала, как на том конце ее папа вздохнул. Так-так, похоже, ничего хорошего от этой беседы ей лучше не ждать.

– Лера, я понимаю, что ты уже взрослая девочка, и у тебя наверняка есть свои планы на вечер пятницы...

– Но...?

– Но, я буду очень признателен, если сегодня ты поужинаешь со мной.

Долл удивленно заморгала. Это было совсем не то, что она ожидала услышать.

– Э-э, ты имеешь в виду семейный ужин? – неуверенно спросила она.

– Не совсем. Дело в том, что я уже договорился с одним партнером по работе... Мы должны встретиться сегодня семьями, посидим в ресторане, пообщаемся в неформальной обстановке...