— Ух, правда — кровь?

— Да нет, горная порода, но находится приблизительно по границе. Я не знаю объяснения, я не геолог. Я — историк, и мне интереснее считать, что это действительно кровь.

Остров Мэн не очень велик. На нем всего три крупных населенных пункта, несколько деревень и одна старинная церковь. Населяют остров в основном шотландцы, но церковь — ирландская, чем они страшно гордятся и в свою очередь утверждают, что шотландцы отобрали Мэн у Ирландии.

В Рамси, на севере, находится большой порт и рыболовецкая база. На юге, в Каслтауне, много старинных зданий и замков. Один из них стал в наши дни небольшим городком — Каслтауном. Вот в окрестностях Каслтауна и стоит наш, Брюс, Касл-Мэнор.

— Дом-замок…

— Совершенно верно. Дугласы с Мэна были не очень богаты. На настоящий замок у них золота не хватило, так что обошлись Касл-Мэнор. Но ты не думай, он все равно отличный и большой дом.

Его построили веке в шестнадцатом, но с тех пор два раза перестраивали. От первоначальной постройки осталась только башенка-маяк, на самом берегу моря.

— Так, значит, сам дом стоит на берегу?

— Да, Лиза. На высоком и крутом обрыве. Вообще-то там везде мягкий известняк, который с течением времени осыпается, но дом построен на базальтовой скале. Местные шутят, что, когда весь Мэн размоет море, останется торчать только скала, на которой стоит дом упрямца Дугласа.

— Я не поняла все-таки, почему Дуглас? Вы же Брайтоны!

— Граф Дуглас — это титул и родовое имя. Брайтон — обычная фамилия. Когда-то там, в роду, наследовал младший сын, и его фамилия по матери была Брайтон.

Брюс немедленно вскинулся.

— А мистер Карч говорил, что младшие сыновья в вашей дурацкой Англии ничего не наследуют! Значит, наследуют?! И папа мог стать графом?

Джон посмотрел на мальчика и с легкой грустной иронией промолвил:

— Наследуют. И папа мог стать графом. В том случае, если бы я умер.

Мальчик с шумом выдохнул воздух и отвернулся, но уже через минуту посмотрел дяде прямо в глаза.

— Прости меня, Джон. Я не должен был так говорить. И графом на самом деле я быть совсем не хочу.

— Но ты уже граф, мой друг. Ведь я холост и бездетен, так что вслед за мной графом будешь ты…

— Эй, эй, мужчины, что это за похоронные разговоры! Давайте лучше про Касл-Мэнор. Кто там живет, кроме вас… тебя?

— О, там нас ждет замечательная женщина. Тетя Агата, родная сестра моего отца и твоя, Брюс, двоюродная бабушка.

— Она добрая?

— Лучше. Она легкомысленная.

— Ха! Чем же это лучше?

— Она очень веселая, все время все теряет и больше всего на свете любит клубничный джем и сплетни.

— А дети у миссис…

— Тетя Агата не вышла замуж. Легкомысленная, я же говорю. Сама она уверяет, что это потому, что она так и не смогла выбрать из пяти претендентов.

— Ого!

— Она и сейчас хоть куда. И я сам лично знаю двух ее бывших женихов. Одному восемьдесят, другому семьдесят шесть, и обоих до сих пор жены страшно ревнуют.

Лиза рассмеялась. Неведомая тетя Агата ей уже нравилась. Брюс уселся по-турецки и продолжил расспросы.

— А чего там еще есть? Это же остров, наверное, там не слишком весело.

— Это большой остров, так что там есть почти все, что есть на материке. Сосновый лес есть, луга, вересковые пустоши, даже болота есть, правда, немного. Но в основном — и это самое красивое — там меловые холмы.

— Чего это красивого в меловых холмах?

— Погоди, дружок, пока не увидел их. Они абсолютно белые и похожи на сугробы снега, но сверху их покрывает лиловый вереск и изумрудная трава, а внизу плещется бирюзовое море. На рассвете и перед закатом, когда солнце низко над морем, холмы сверкают мириадами огней, лучше всяких бриллиантов. Это из-за кварцевых песчинок. Уверяю вас, ничего красивее вы еще в жизни не видели. Жаль только, что солнце у нас не частый гость.

Лиза завороженно наблюдала за Джоном Брайтоном. Он и вообще был очень ничего, но сейчас — просто красавцем! Серо-зеленые глаза стали почти изумрудными, на высоких загорелых скулах загорелся темный румянец, и рассказывал он так вдохновенно, что Лиза почти воочию представила сверкающие в лучах восхода — обязательно восхода! — холмы, и лиловые поля вереска, и прозрачное небо над призрачным морем…

— …Говорят, в наших холмах до сих пор живет Маленький Народец. Фэйри, которые ушли еще во времена короля Артура. Племя волшебников и фей, эльфов и гномов.

Лиза немедленно представила и фей с эльфами, отчего картинка стала совсем уж волшебной, но Паршивец Брюс был дитятей технического прогресса и в сказки не верил.

— Фей не бывает!

Лиза и Джон очнулись одновременно, одновременно с возмущением посмотрели на мальчика — тот даже слегка вжался в кресло под этими испепеляющими взглядами — и одновременно выпалили:

— Немедленно возьми свои слова обратно!!!

— Вы чего это…

— Скорее!

— Ладно, ладно… Беру. Бывают феи. И эльфы. И лохнесское чудовище, и зеленые человечки. Да что вы на меня так смотрите?!